Сама не зная, куда направляюсь, я пошла к сторожке. Тут же в моей груди что-то потянуло, а потом вздрогнуло, как бывает, когда неожиданно случается что-нибудь плохое и ты чувствуешь ощутимый рывок, точно все твои внутренности подскакивают разом. «Вот, значит, как?! – рассердилась я. – Хватит! Ты уже затащила меня в этот мир! Заставила влюбиться в мальчишку! А теперь еще будешь указывать мне, что делать?! Не выйдет!»
Несмотря на все усиливавшийся дискомфорт, я решительно зашагала в обход домика, однако далеко не ушла. Окончательно выяснить, кто кого, помешал Радим. Он шел мне навстречу с двумя лопатами в руках, и я едва не разрыдалась от стыда за то, что успела подумать о нем плохое.
Радим ничего мне не сказал, только посмотрел долгим взглядом. На узкой тропке с могучим воеводой было не разойтись, поэтому мне пришлось развернуться и зашагать обратно. У угла сторожки нас встретил Альгидрас. Отступив, он пропустил меня и Радима, а потом, пока Радим передавал одну из лопат Алвару, а Миролюб с легким неверием в голосе указывал место, где копать, Альгидрас поймал меня за руку.
Я нехотя к нему обернулась.
– Не играй с ней, прошу. Любой из нас жив, пока нужен Святыне. Если она вправду была Истинной, то хванский Шар лишь ее часть. Часть не может противиться целому. Она сильнее, чем моя Святыня. Ты можешь погибнуть.
– А тебе-то что? – устало спросила я, высвобождая руку. – Или боишься, что зря старался в своем обряде?
При упоминании об этом Альгидрас снова вспыхнул и сердито потер шею, а потом вдруг взял меня за руку и переплел наши пальцы. Я испуганно оглянулась на мужчин, но Радим с Алваром копали, а Миролюб был полностью поглощен этим зрелищем. Я посмотрела на наши сцепленные руки и попросила:
– Отпусти.
– Будущее меняется каждый миг. Каждый миг важен!
– Ты у нас еще и будущее видишь? – с издевкой спросила я.
Он промолчал, и это стало лучшим ответом.
– Ты не шутишь?
– Великий жрец с нашего острова был хранителем Шара. Он знал о том, что будет, наперед. Теперь хранитель я. Я прошу! Я молю тебя, не играй! Она сильнее всего, что я мог себе надумать. Она может заставить одного из нас выхватить нож и убить других.
Я слушала его, цепенея от осознания того, во что мы все вляпались. Дева больше не казалась мне прекрасной, как в том сне. Сейчас мне хотелось лишь одного – оказаться дома. В своем мире.
Альгидрас, взволнованный и до боли родной, вглядывался в мое лицо, желая убедиться в моем благоразумии, а я вдруг невпопад подумала, что в моем мире не будет его и, как бы глупо это ни звучало, я предпочла бы умереть здесь, чем оказаться без него там. Я вновь опустила взгляд на наши руки. На внешней стороне его кисти виднелся застарелый шрам. Мне очень захотелось провести по нему пальцем, но я сдержалась. Вместо этого осторожно высвободила руку.
– Чем все закончится? – спросила я, вглядываясь в его лицо, отмечая едва заметные веснушки и маленький шрам над губой.
– Я… – начал он, отводя взгляд, и я, поняв, что он снова собирается соврать, легонько толкнула его в плечо.
– Чем закончится твоя история, Альгидрас?
– В ней все будет хорошо, – слабо улыбнулся он.
– А я в ней буду? – спросила я, ненавидя себя за то, как замерло сердце в ожидании ответа.
– Не играй с ней, – попросил он снова, – и все будет.
С этими словами он развернулся и направился к мужчинам. Просто сбежал.
«Все будет?»
«Что „все“?» – захотелось спросить мне, но вместо этого я закрыла глаза и стала прислушиваться, открывая себя.
Ее я почувствовала сразу. Жадное нетерпение, страсть, тоска, любовь… Откуда-то я знала, что это все направлено на кого-то из присутствующих здесь мужчин. Но на кого? Я открыла глаза и подошла ближе.
Лопата Радима стукнулась обо что-то деревянное. Он стоял по колено в яме и неверяще смотрел на показавшуюся из-под земли доску.
– Дерево должно было сгнить за столько лет, – хмуро проговорил он, с силой ударяя лопатой. Доска, вопреки ожиданиям, не рассыпалась.
– Оно не могло сгнить. Она забирала всю воду, – ответил Алвар, продолжая копать. Он действовал лопатой не в пример аккуратней.
Спустя пару минут яма была достаточно широка, чтобы понять, что деревянные доски под ногами – это люк.
– Ломать? – Радим поднял голову и утер пот со лба.
Альгидрас, к которому он обращался, пожал плечами, а потом, опершись о плечо Алвара, спрыгнул в яму. Радим тут же выбрался наружу и, отбросив лопату, присел на корточки. Миролюб присел напротив. Алвар тоже выбрался и, сложив ладони, прикоснулся кончиками пальцев к губам, что-то беззвучно повторяя, будто молился. Я подумала, что он, наверное, разговаривает с Девой. Проверять не стала, потому что меня пугало чувство потустороннего вмешательства на таком глубинном уровне.
Альгидрас опустился на колени и замер в неподвижности. Я сообразила, что одна стою в стороне, и подошла поближе. Радим тут же встал и, перехватив мою руку, притянул к себе. И снова это иррационально меня успокоило. Хотя что мог сделать Радим против первобытной силы?
Наконец Альгидрас выбрался из ямы и, растянувшись на песке, ухватился за металлическое кольцо в крышке люка.
