Радость на его лице тут же сменилась волнением. Он вскинул руки в примирительном жесте.
– Спокойно, ты в безопасности. Все нормально. Я тебя не трону.
Я продолжала отползать, не обращая внимания на то, как гравий царапает спину.
– Хейли, – произнес другой голос, и я повернула голову. Это был человек с татуировками. Он и второй, тот, что ехал рядом с водителем, скорчились возле меня, и на лицах их было волнение. Вот только почему-то они больше не казались страшными. Собственно, тот, что с татуировками, и раньше особо страшным не казался. У него были татуировки – целая куча татуировок, но взгляд темно-карих глаз был спокойным, почти ласковым.
– Но ты… ты ранил Пита. – Голос мой звучал сипло. Я неотрывно смотрела на того, кто был ближе ко мне. Именно он остался расправиться с Питом, когда они только приехали за мной. – Я слышала, как ты его бил.
Он кивнул и переглянулся со своим приятелем, а потом снова посмотрел на меня.
– Я и побил, но он в порядке. Я его быстро вырубил и оставил лежать. Мне пришлось, иначе прикрытие было бы сорвано. – Он фыркнул. – Кроме того, твой опекун – гребаный козел. Он заслужил хорошую взбучку.
Я наконец перестала ползти по щебню, пытаясь убраться от них подальше. Правда, главной причиной было то, что, как оказалось, я ползла к дороге, и, если бы мимо проехала машина, я оказалась бы под колесами.
– Хейли, все нормально. Мы хорошие ребята. – Он улыбнулся мне. – А ты… ты все это время была недостающим фрагментом головоломки. Ты только что помогла нам засадить этого парня за решетку на долгое-долгое время, не говоря уже о том, сколько еще дверей ты нам открыла.
Я покосилась на здоровяка. Он скорчился у машины и явно был без сознания, а руки у него были связаны пластиковыми стяжками. Вдали завыли сирены, и я понадеялась, что это едут за мной.
– Ты настоящий борец, прямо как твой старик.
Я медленно села и попыталась встать на ноги. Татуированный тут же подскочил, аккуратно подхватил меня под руку и помог подняться.
– Я ничего не понимаю, – призналась я, отдышавшись. Дышать было больно, но желание получить ответы во сто крат перевешивало любые травмы.
Первым заговорил его напарник, который теперь стоял над оглушенным громилой. Я сделала шаг в сторону и высвободила руку. Теперь я твердо стояла на ногах.
– Хейли, пять лет назад твой отец был нашим информатором. Его поймали на отмывании денег, но вместо тюремного срока предложили ему стать информатором. Он помогал нам прикрыть один из крупнейших наркокартелей в наших краях. А ты только что помогла повязать правую руку Франко. Благодаря тебе мы получили важнейшую информацию – ту самую, которой нам не хватало, чтобы прекратить деятельность картеля и в ближайших районах. Мы наконец-то доберемся до него. – Он на мгновение зажмурился. Вид у него был усталый. – Наконец-то, черт возьми. Ты – верхушка айсберга, Хейли. И теперь мы потопим Франко.
К «Эскалейду» подъехало несколько полицейских машин и скорая. Мужчина с татуировками на мгновение загородил меня от них и произнес:
– Я пообещал твоему отцу, что, если с ним однажды что-то случится, я позабочусь о тебе. И я искренне рад, что наконец-то сумел сдержать свое слово.
Меня обуревали чувства. Я и сама не могла сказать, что именно ощущала в тот момент. Казалось, все эмоции обострились. На глазах навернулись слезы, потекли по щекам. Я наконец-то позволила себе осознать случившееся и заплакала прямо там, перед двумя мужчинами, которых никогда не встречала прежде, перед десятком полицейских и работников скорой помощи. Я так долго боялась чувствовать. Боялась надеяться. Боялась опустить щиты, которыми загородилась от всего мира. Боялась подумать о прошлом, где остался любящий отец. В ночь, когда он умер, все изменилось. Я всегда купалась в его любви, и вдруг ее уничтожили. Он подверг меня опасности, а моя мать отказалась от реальности, как и от материнства. Меня предали, и я привыкла чувствовать себя нелюбимой. А потом, несколько недель назад, Кристиан снова показал мне, что такое любовь, и теперь, когда я узнала, что хотя бы один из моих родителей все же заботился обо мне, я ступила на путь исцеления.
Я молча сидел в приемной полицейского участка. На рыже-серых креслах теснились родственники преступников, а я ждал Хейли. Девушку, которая каким-то образом помогла одолеть гангстера одного из крупнейших картелей.
Я не знал всех деталей, хотя Джим подробно все объяснил, пока мы сидели в кухне и ждали новостей. Явилась даже Энн, соцработник Хейли, с которой я однажды уже пересекался. Пит, видимо, наконец очнулся после удара и внезапно обзавелся совестью. Он позвонил в полицию и Энн и рассказал, что случилось с Хейли, надеясь разыскать ее.
