И нет конца обманам полностью

Очаровательно.

Я позволила себе расслабиться. Меня несколько дней никто не трогал, и я тут же совершила ошибку. Если убрать капканы, в один прекрасный день к твоему убежищу явятся волки и растерзают тебя.

Прикрыться я даже не пыталась, только вскинула бровь, глядя на Мадлен. Она-то считала себя королевой школы, но разве не понимала она, насколько часто королев свергают? Королевский титул ничего не означает, если страха в подданных больше, чем любви. Все эти девчонки стояли за нее горой только потому, что никто не хотел оказаться напротив нее, как я сейчас.

– Нравится зрелище? – спросила я с сальной улыбкой.

Мадлен передернуло от отвращения.

– Шутишь, что ли? Ты же просто грязное отребье, кожа да кости.

Я пожала плечами.

– Кожа да кости? Разве ты и вся остальная твоя шайка не для этого отказались от углеводов? Я думала, вы хотите быть худыми, нет? Ведь иначе вы не влезете в свою миленькую маленькую форму чирлидерш. Разве я не права? – Я склонила голову к плечу. – Когда ты в последний раз ела мучное, Мэдди?

Я фыркнула. Лицо Мадлен слегка исказилось, и я поняла, что задела ее за живое. Девчонки вроде нее водились в любой старшей школе, и все они были одинаковыми. Не ели углеводы, пытались втиснуться в тридцать восьмой размер одежды вместо нормального сорок четвертого. Что плохого в том, чтобы иметь формы? Почему они никак не могли это понять? Я слышала, как пару дней назад Мадлен распекала одну из своих подруг прямо в столовой – разумеется, на глазах у всех. «Положи назад картошку, Ариана, а то сама будешь как картошка и окажешься в самом низу пирамиды».

– Я, кажется, велела тебе держаться подальше от Кристиана, – прорычала она, прижимая мою форму к груди.

Я вскинула брови.

– Никаких проблем. Он весь твой.

Она по-кошачьи сощурилась, а ее подруги начали посматривать друг на друга. Я чувствовала, что грядет кульминация, и очень надеялась, что в какой-то момент смогу вырвать у Мадлен одежду. Я уже начала замерзать – мне прямо в спину дул кондиционер. Да и Пайпер наверняка гадает, куда я запропастилась.

– Видишь ли, я слышала кое-что другое. Я слышала, что на днях вы вместе вышли из комнаты, когда я отправила его выполнить одно мое поручение.

– Поручение? – удивленно переспросила я. Неужели это к ней пытался подкатить Коул? Да какая разница, Хейли! Хватай одежду!

Я рванула в ее сторону, но она оказалась умнее, чем я думала. Рассмеявшись, она вручила мою одежду одной из подружек. Вот черт.

– Я отправила его проучить Коула. Видишь ли, Коул мне нагрубил, а я знала, что, если сказать Кристиану, что какой-то парень тронул мою подругу без ее согласия, он с катушек слетит. Особенно учитывая, что Коул ходит в «Веллингтон-Преп». – Она запрокинула голову и злобно захохотала, как какая-то ведьма.

– Итак, давай-ка проясним, – начала я, стараясь говорить спокойно. – Ты хотела замутить с Коулом, а он тебе жестко отказал… я его, конечно, не виню… и ты сказала Кристиану, что Коул кого-то изнасиловал… просто чтобы его избили?

Что это вообще за мир? Где я оказалась?

В раздевалке воцарилась абсолютная тишина. Такая, что через вентиляцию было слышно, как гомонят парни за стенкой.

Мадлен смерила меня очередным ненавидящим взглядом, перекинула волосы через плечо, выпятила бедро.

– Забавно, что ты считаешь, будто можешь кого-то осуждать, Хейли. Ты хоть себя видела? Твоего папочку убили, потому что он был неудачником, а твоя собственная мать даже не хотела о тебе заботиться. Прибереги осуждения для себя самой. Ты, скорее всего, окажешься у стриптизерского шеста и будешь умолять мужиков трахнуть тебя, чтобы почувствовать себя хоть на что-то годной.

– Забавно, что это говорит мне девица, которая пыталась трахнуть парня из «Веллингтон-Преп».

Мне понадобилось призвать на помощь всю свою сдержанность, чтобы не врезать Мадлен. Я так и представляла, как все будет. Как занесу кулак и дам по этому идеальному, безупречному личику. Как она всем телом качнется назад и приземлится на холодный бетонный пол. Но я не могла себе это позволить. Если я попаду в этой школе в неприятности, мне светит далеко не отстранение. Не будет никакого наказания. Меня просто вышвырнут. Вернут в «Оукленд-Хай». Я не смогу вырваться из этого сраного городка, не говоря уже о том, что мне придется вернуться туда, где учится Гейб.

Так что вместо того, чтобы вмазать ей со всей дури, вместо того, чтобы порадовать ее, дав понять, что она меня ранила, я храбро вскинула голову, натянула кеды и прошла мимо нее и ее ненормальной бабской банды в коридор. Если бы я показала, что мне страшно или больно, эти стервятники сожрали бы меня живьем. А так все выглядело так, будто меня совершенно не тронули слова Мадлен.

Вот только она и правда здорово меня задела.

Ранила.