Я сидела в приемной рядом с Олли и никак не могла успокоиться. У меня дергалась нога. Кристиана пригласили в кабинет директора, но только его, а мы с Олли остались снаружи.
Я знала, что слечу с катушек, если придется вернуться в «Оукленд-Хай» и снова оказаться рядом с Гейбом. Дело было уже не в том, попаду я в Лигу плюща или нет, не в стипендии, не в великолепных рекомендациях от преподавателей школы уровня «Инглиш-Преп». Дело было в элементарном выживании. От одной только мысли, что я окажусь рядом с Гейбом, у меня начиналась паника.
– Итак, почему мой брат тебя ненавидит? – прошептал Олли, не сводя взгляда с мисс Бойд, которая то и дело поглядывала на нас поверх крошечных очков в золотой оправе.
– Он тебе не сказал? – прошептала я в ответ. Нога у меня до сих пор дергалась.
Олли положил руку мне на колено, чтобы я перестала трястись. В другой ситуации неожиданное прикосновение вызвало бы у меня отторжение, но рука Олли только успокаивала. Из двух братьев именно он всегда был милым, заботливым. Кристиан был вспыльчивым и никогда не отказывался от драки, а Олли все продумывал наперед. Даже в детстве у него, казалось, есть план на любой случай.
– Ни единого слова. Но это неудивительно. Кристиана открытой книгой не назовешь. Он никогда не держал душу нараспашку, а после маминой смерти и подавно.
Я вспомнила былые времена. Олли был очень хорошеньким и вечно хотел проводить время со мной и с Кристианом. У него были светлые волосы, на голове почти всегда царил бардак, на лице вечно была грязь. Зубы у него были кривоваты – теперь он явно их исправил. Тем не менее он был симпатичным, этого никто не стал бы отрицать. Они с Кристианом были не слишком похожи, но оба казались высеченными из одного и того же идеального камня.
Сердце у меня сжалось.
– Соболезную насчет вашей мамы, Олли.
Он слегка сжал мою ногу.
– А я насчет твоего папы.
– Олли, – позвала я, набравшись храбрости. С ним я была куда смелее, чем с Кристианом.
Он покосился на мисс Бойд и, удостоверившись, что она на нас не смотрит, повернулся ко мне.
– Как я связана со смертью вашей матери? Что я сделала?
– Что?
– Кристиан сказал, что это я все начала. Как?
Олли нахмурился.
– Он так сказал?
Я кивнула, но пояснить не успела. Дверь в кабинет директора Уолтона распахнулась, и оттуда вышел Кристиан. Выглядел он сексуальным и самодовольным ублюдком (каким и являлся). Он тут же заметил руку Олли у меня на колене, и я готова была поклясться, что ноздри у него затрепетали от гнева, но не посмела посмотреть ему в глаза. Во-первых, мне было стыдно, что я проявила перед ним слабость, но еще постыднее было то, что я смогла сосредоточиться и успокоиться, только услышав его голос. До чего же я жалкая.
За спиной Кристиана возник директор.
– Мисс Смит, я бы хотел переговорить с вами. Олли, ты свободен, можешь идти на урок вместе с Кристианом, но в будущем, пожалуйста, не бей своих товарищей по команде, пытаясь удержать их в раздевалке, даже если пытаешься защитить чью-то честь.
Чью-то – в смысле, мою.
Я поспешно встала, и рука Олли соскользнула с моей ноги. Я прошла мимо Кристиана, не удостоив его взглядом.
Вариантов было всего два. Либо Кристиан вошел к директору в кабинет и солгал ему (и тогда меня вышвырнут из «Инглиш-Преп»), либо сказал правду, и тогда Мадлен превратит мою жизнь в ад.
Я даже не знала, что хуже.
– Мисс Смит, садитесь, пожалуйста.
Я опустилась в кожаное кресло и почувствовала, как душа ушла в пятки. Директор Уолтон легкой походкой подошел к своему месту, сел, расправил галстук.
– Мне сообщили о вчерашнем происшествии.
– Я бы хотел, чтобы вы в полной мере осознали всю серьезность ситуации, – продолжил он, и я начала кивать. – Травля – это плохо. Чуть позже я поговорю с Мадлен насчет кражи вашей формы, и, если подобное случится снова, пожалуйста, незамедлительно сообщите мне. Или Кристиану.
– Понимаю, – произнесла я. От сердца немного отлегло. – Правильно ли я поняла, что меня не выгонят из «Инглиш-Преп»?
Директор Уолтон искренне мне улыбнулся и покачал головой.
– Нет. Кроме того, я очень доволен тем, что говорят о вас учителя, мисс Смит. Вы провели здесь всего две недели, а они уже называют вас одной из самых блестящих учениц, каких им только доводилось встречать.
Меня охватила гордость – приятное чувство. Она приглушила и панику, и тревогу, которые терзали меня всего несколько секунд назад. Сегодня мне довелось испытать целый водоворот эмоций, а ведь еще только девять утра.
– Теперь можете идти на урок. Зайдите к мисс Бойд, она напишет записку для учителя, чтобы вас не ругали за опоздание.
Я робко улыбнулась ему и встала, расправив юбку.
– О, и еще, Хейли.
– Да?
