И нет конца обманам полностью

Я достала тетрадь, расправила юбку и приготовилась слушать лекцию мистера Калхуна о Шекспире. С учебой в «Инглиш-Преп» я справлялась хорошо, потихоньку рассылала заявления по колледжам, и число их стабильно росло, как и число потенциальных стипендий. Кое-кто из учителей уже успел отвести меня в сторонку и рассказать, какое впечатление я на них произвела всего после нескольких недель в школе. Они обещали заранее набросать рекомендательные письма. Хоть что-то в моей жизни шло хорошо.

Внезапно атмосфера в классе изменилась, и у меня по коже побежали мурашки. Народ зашептался, все стали поглядывать в сторону входа. Значит, вошли Кристиан с Олли. Так было каждое утро.

Эрик заговорил о том, что на матч в выходные приедут агенты из колледжей, присматривать будущих игроков, и все тут же переключились на футбол. Девчонки начали обсуждать, что надеть, многие жаловались, что не уверены в выбранном наряде. Как же прекрасна жизнь, когда главный повод для беспокойства – что надеть на футбольный матч.

Я должна была пойти на него с Пайпер. Пообещала ей на прошлой неделе, но прямо сейчас мне этого совершенно не хотелось. Впрочем, лучше футбол, чем запертая спальня.

Мистер Калхун начал что-то писать на доске, и тут до меня донесся голос Олли:

– Да к черту «Оукленд». Они играют как мелкие сучки.

– Следи за языком, Олли, – одернул его мистер Калхун.

У меня зажгло в груди.

– «Оукленд»? – Я повернулась к Олли, и в кабинете воцарилась тишина. Все смотрели на меня.

– Она заговорила! – Эрик победно вскинул кулак. – Наконец-то! Я-то гадал, какой голосок у такой красавицы.

Олли его проигнорировал, поглядывая на меня из-под густых ресниц. Когда он разговаривал со мной, голос его смягчался, и в другой ситуации меня бы это рассердило, но прямо сейчас я не могла думать ни о чем, кроме растущей тревоги.

– Да, в пятницу у нас домашняя игра против «Оукленда».

«Оукленд» будет здесь? Гейб.

Я резко вскочила с места, тетрадь полетела на пол. Мистер Калхун повернулся на мою возню, и я поспешно выпалила:

– Можно мне… выйти? В туалет?

– Да, только не задерживайтесь, – кивнул он, и я бросилась прочь из кабинета. Внутри у меня все трепетало, тревога пожирала заживо. А еще я злилась.

Не позволяй ему так влиять на тебя, Хейли.

Знал ли Гейб, что я учусь здесь? Я влетела в женский туалет. Пахло хлоркой и чем-то фруктовым – запахи меня совершенно не успокаивали. Я прижала ладони к прохладной кафельной плитке и прислонилась к ней лбом, уставившись себе под ноги.

Каждый раз, закрывая глаза, я снова и снова слышала последние слова Гейба. Та ночь, казалось, была совсем недавно, но стала началом настоящего водоворота событий.

Я с трудом разлепила глаза, ощутив рядом чье-то присутствие. В комнате было темно, только лунный свет проникал в окно сквозь полупрозрачные лиловые шторы. Я не сразу приспособилась к темноте, а когда хорошенько вгляделась, поняла, что надо мной склонился Гейб.

– Гейб? Ты что здесь делаешь? – Я пыталась сесть, но он не двинулся с места. Так и стоял, возвышаясь надо мной, светлые волосы падали ему на глаза. – Ты снова напился? Ты комнатой ошибся.

Когда он заговорил, голос его звучал низко, с хрипотцой.

– Я не ошибся комнатой. – Он медленно сел у меня в ногах, и я поспешно убрала их в сторону.

– Так что ты здесь делаешь? – Я взглянула на часы, стоявшие на тумбочке. – Сейчас два часа ночи.

– Тебе понравилась одежда, которую мама принесла?

Я взглянула на сумку с покупками у стола, за которым делала уроки, и пожала плечами.

– Я ее еще не смотрела.

Гейб провел рукой по волосам. Они отросли и скрывали уши, отбрасывали тени на футболку.