Несмотря на то, что Артиморус ожидал недоброго отношения, прямота госпожи Арборе задела его за живое. Ответить старый маг смог только после небольшой паузы, во время которой наверняка представлял себе, как испепеляет герцогиню, а затем развеивает ее прах над самой зловонной сточной канавой Изгарда. Как я уже не раз отмечала, умение сдерживать себя было присуще высокородным магам только при общении с себе подобными, и всякая дерзость от человека, не принадлежащего к древней и богатой чародейской фамилии, тотчас выводила их из себя. Покосившись на Стеллу, я убедилась, что чародейка уже прикусила губу до крови от бешенства. Но глава Лиги был куда старше госпожи мажордома, и, к тому же, он, несомненно, подготовился к этому разговору, поэтому тон его был кроток и ласков.
— Прошу простить меня, Ваша светлость, за неуемное любопытство, — произнес он, слегка поклонившись. — Вы должно быть слыхали, что в старости многие впадают в детство и совершают неразумные поступки. А я очень стар, госпожа Арборе, по людским меркам, и мне привычны размышления о том, что мое время уходит. На мое место вскоре придут другие — юные, пылкие, одаренные. Я ведь тоже вступил на стезю чародейства в тяжелые времена, о которых нынче все позабыли. Справедливо будет, если молодая поросль тоже попотеет, отвоевывая свое место под солнцем… Кстати, о молодежи!.. — Артиморус, словно опомнившись, всплеснул руками. — Раз уж под сводами этого зала было произнесено мое имя, не будет большой беды, если я представлю вам одну чародейку, высоко ценимую Лигой и подающую большие надежды, несмотря на юный возраст…
Так как мне и в голову не могло прийти, что Лига высоко ценит мой труд на посту поместного мага в захолустье (честно сказать, я сомневалась, что кто-то из магов высшего ранга может сходу показать на карте княжества городишко Эсворд!), да и большие надежды в отношении себя не питала даже я сама, слова Артиморуса, как мне показалось, касались Стеллы ван Хагевен. Но, к моему удивлению, пальцы Артиморуса вцепились в мою руку, и я была вынуждена сделать шаг вперед сразу по окончанию его речи.
— В своем ли вы уме, господин маг? — раздраженно бросила герцогиня Арборе, даже не взглянув в мою сторону. — Какое мне дело до ваших выкормышей? Как мне казалось, я ясно дала понять, что уничтожу любого из них безо всякой жалости, если им вздумается противостоять мне и продолжать заниматься магией!
— Госпожа Арборе, — продолжал Артиморус, точно не расслышав слова герцогини, — позвольте представить вам одну из лучших чародеек Изгарда, Каррен Брогардиус, дочь Сальватора Далерского.
И только увидев, как отшатнулась назад герцогиня, точно увидев перед собой призрака, только заметив, как расширились ее удивительно яркие, голубые глаза, которые были так хорошо знакомы мне по портрету из моего медальона, я поняла, зачем я очутилась здесь сегодня.
— Ах ты ж… — пробормотала я себе под нос, чувствуя, как распирает меня изнутри ярость. Как же я сразу не догадалась, отчего сохраняю ценность в глазах чародеев? Однажды я пригодилась Каспару для того, чтобы поймать моего отца, теперь же с моей помощью намеревались манипулировать матерью! Матерью, которой я не знала, и никогда не хотела знать, посчитав, что одного предательства с ее стороны достаточно для того, чтобы составить мнение об этой женщине. На что именно рассчитывал Артиморус, предъявив меня герцогине? Если она отказалась от меня один раз, то что помешает ей сделать это и во второй?…
Но видя то, как взволнована госпожа Арборе, я поняла, что удар мага пришелся в цель — герцогиня не собиралась делать вид, будто не узнала меня. Артиморус же не останавливался на достигнутом. Пользуясь растерянным молчанием, воцарившимся вокруг, старый маг вновь заговорил:
— Право слово, госпожа Арборе, это очень славная девочка, почти тех же лет, что и ваша воспитанница, светлейшая княгиня Хайда. Она добилась немалых успехов на магическом поприще и предана делу Лиги Чародеев, как никто другой. Ваша любовь к названной дочери столь велика, что я не сомневаюсь — за строгими манерами скрыта добрая душа, способная проникнуться теплыми чувствами к той, что также по возрасту годится вам в дочери…
— Ее светлости дурно! — воскликнула одна из дам, сопровождавших герцогиню, и бросилась к госпоже Арборе, начавшей оседать. Княгиня Хайда испуганно вскрикнула, и, позабыв о правилах приличия, бросилась к своей названной матери. Я же стояла на месте, точно окаменев.
— Господин Артиморус! — вскричал князь. — Если это воздействие каких-то ваших чар, то…
— Что вы, что вы, Ваша светлость! — Артиморус благожелательно улыбался, сохраняя умиротворенный вид. — Клянусь, что не использовал ни крупицы магии. Я бы не посмел так оскорбить госпожу Арборе!
