Началась суматоха, беспамятную герцогиню в сопровождении рыдающей Хайды унесли в покои под усиливающийся гомон. Я почувствовала, как нажим пальцев Артиморуса усилился, и поняла, что старый маг хочет меня увести. Стелла, все это время сохранявшая молчание, смотрела на меня с холодным любопытством, точно не зная, расценить ли произошедшее как благо или же как зло. Констан, незаметно появившийся за нашими спинами, сохранял непроницаемое выражение лица, а Мелихаро напряженно прислушивался, не вполне поняв, чему именно став свидетелем.
— Как вы посмели? — процедила я, резко выдернув свою руку из цепких стариковских пальцев. — Как вы посмели воспользоваться мной для этого?!
— Ну же, дитя мое, — Артиморус сохранял спокойный вид, но я видела, что его переполняет ликование, под воздействием которого, как и от гнева, легко лишиться самообладания. — Зачем нам вести беседы здесь, среди толпы? Вернемся в мой дом, остудим головы и там…
— Нет! — почти крикнула я, отступая. — Больше я не подчинюсь вам! Я никогда не прощу вас за то, что вы сделали!
К этому моменту мы оказались поодаль от прочих придворных, разбившихся на небольшие группы и живо обсуждающих происшедшее, с опаской косясь на Артиморуса. Должно быть, никто не поверил в его заверения, и сообща тут же было решено, что старый маг наложил на герцогиню заклятие. С каждой секундой придворные незаметно отступали все дальше от нас, не желая стать новыми жертвами чародейского коварства. Вряд ли кто-то решился бы вмешаться в ссору между чародеями после всех событий сегодняшнего дня, и мне невольно подумалось, что в случае продолжительного беспамятства герцогини, нас попросту арестуют, так что желание Артиморуса покинуть дворец побыстрее, воспользовавшись всеобщей растерянностью, вполне понятно.
— Право же, вы совершенно зря устраиваете эту безобразную сцену, — промолвил старый маг с нарастающим раздражением. — Нам нужно уходить и побыстрее. Обещаю вам, что…
— Выполните сначала свое предыдущее обещание, — перебила я его. — Я хочу знать, куда подевался Каспар! И после того, как вы мне скажете правду, я немедленно уйду! — и взгляд мой невольно метнулся в сторону дверей, через которые унесли бесчувственную герцогиню. Мою мать! Я почувствовала, как сбилось мое дыхание, и вновь я вспомнила этот взгляд голубых глаз, в котором не было ненависти или презрения, о нет…
— Ах это… — тон Артиморуса неуловимо изменился, и мне чертовски не понравились эти изменения. — Действительно, сейчас самое время рассказать вам о Каспаре. Видите ли, Каррен, не так давно вы, как и сейчас, продемонстрировали несвоевременное своеволие и упрямство. То, что произошло сегодня, было необходимо для блага Лиги, и вы должны это понимать.
— Мне плевать на благо Лиги, — прорычала я. — Пусть она провалится ко всем чертям, даже не рассчитывайте, что я стану вам помогать в этой низкой затее!
— Но это изначально была затея Каспара! — развел руками старый маг. — И вы безжалостно порушили ее, сбежав из Эсворда. Каспар говорил, что хорошо знает вас, и сумеет сделать так, чтобы вы появились в нужном месте в нужное время. "Почему бы просто не позвать ее?" — спросил я у него. Но он рассмеялся и сказал, что, узнав правду, вы тут же откажетесь участвовать, а простая просьба о помощи вас спугнет, так как вы необычайно подозрительны. "Что ж, действуй, как знаешь!" — сказал я, и он отправился в Эзринген, подготавливать вашу встречу с герцогиней Арборе. Однако, он просчитался и в отношении вас, и в отношении вашей дражайшей матушки… — Артиморус умолк, и сокрушенно покачал головой.
— Что это значит, черт бы вас побрал? — спросила я, чувствуя, как пересохло у меня во рту.
— Это значит, что Каспара стараниями герцогини Арборе отправили в тюрьму, а вы, упрямая девчонка, так и не появились, — взгляд Артиморуса наконец-то выражал честное чувство, и чувством этим был гнев, я не могла ошибиться.
— Так он в тюрьме? — воскликнула я.
— Уже нет, — промолвил Артиморус бесстрастно. — Руки у герцогини Арборе длинны, а правосудие в Эзрингене коротко. План Каспара провалился, и все мои старания помочь ему оказались тщетны…
— Что? — я едва могла говорить.
— Каспара казнили в Эзрингене, Каррен, — с горечью промолвил Артиморус, склонив голову. — По прямому распоряжению герцогини Арборе.
Не веря своим ушам, я повернулась к Констану, которому верила все еще больше, чем прочим чародеям. Но он лишь сжал губы и покачал головой, не произнеся ни слова. Невольно мой взгляд переместился на Стеллу, хотя видеть это красивое фарфоровое личико с колючими глазами-льдинками мне сейчас хотелось меньше всего. Это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения чародейки, которая и без того слишком долго игнорировала мое присутствие.
