— Да я и не спорю. Всякое бывает, это верно, — вздохнул Мишка. — Ладно, Владимир Алексеевич, поеду я. Ещё в кондитерскую лавку заскочить надо. Порадую баб своих. Они у меня все сластёны, — закончил он, пожимая протянутую руку.
— Веселись, башибузук, — улыбнулся в ответ офицер. — Только об одном тебя попрошу, Миша. Притихните пока. Сейчас на той стороне такой шум поднялся, что и не описать. Про лагерь этот мы знали, и полк к отражению нападения готовился, а вы одним ударом все планы смахнули. И их, и наши.
— Так ведь всё складно получилось, Владимир Алексеевич. И бандитов убрали, и солдат сохранили. Радоваться надо.
— Вот я и радуюсь, тихо обалдев от вашей наглости и удачи, — рассмеялся офицер и, махнув рукой, вернулся к бумагам.
— Знал бы ты, как я охренел, когда пластуны две лодки, под завязку всякой всячиной гружённые, пригнали, — проворчал Мишка про себя. — Они там только сапоги с хунхузов не снимали. Класть некуда было. Оторвались хомяки, — усмехнулся он, рукой проверяя сумку, в которой лежала пачка ассигнаций, полученная за валюту.
Это была первая часть от всей суммы. Вторую контрразведчик обещал выкупить в ближайшее время. Оказывается, подобные операции его ведомству оплачиваются из казны вне очереди. Эти деньги парню предстояло отдать атаману, который занимался реализацией всего имущества, которое притащили бойцы из рейда. Потом он и разделит всю полученную сумму на всех участников рейда, за вычетом того, что будет внесено в казну сотни. Это было непреложное правило, которое выполняли все без исключения.
И это при том, что каждый мог брать на поле боя своей добычей всё, что приглянется самому. Если сам и нашёл. Вспомнив, как пластуны с улыбками передали ему большую кожаную сумку, Мишка невольно рассмеялся. Взрослые суровые мужики наблюдали за его реакцией, словно нашкодившие подростки, и их покрытые шрамами и морщинами физиономии расцвели улыбками, когда парень восхищённо ахнул, рассмотрев, что находится в той сумке.
Это была смесь чертёжного набора с командирской сумкой. Тут была и готовальня в роскошном футляре, и компас, и разный чертёжный инструмент, включая транспортир и угольники. И даже набор карандашей.
— Мы тут подумали, — смущённо проговорил старший из пластунов, — тебе это всё нужно будет.
— Благодарствую, казаки. Только такой набор у военных больших денег стоит, — честно признался парень, сглатывая подкативший к горлу ком.
— Да и бог с ним, — отмахнулся казак. — Добычи мы и так славно взяли.
Его напарник только одобрительно кивнул, подтверждая сказанное.
— Спаси Христос, казаки, — снова склонил Мишка голову. — В моём деле такой набор большое подспорье будет.
— Потому тебе и принесли, — улыбнулся казак с довольным видом. — И вот это тоже в твоё хозяйство, — добавил он, перекидывая Мишке увесистый мешок.
Сунув в него нос, парень извлёк из мешка револьвер одноразового действия. Задумчиво покрутив его в руке, Мишка попытался найти клеймо производителя, но, ничего не обнаружив, задумчиво хмыкнул. Понятно, что такое оружие не вызвало у казаков доверия, и они без сожаления отдали его оружейнику. Но что с ним делать дальше? Тут взгляд парня упал на ствол револьвера, и Мишка, почесав в затылке, многозначительно хмыкнул. Вот и заготовки под свой пистолет. Во всяком случае, стволы точно подойдут. А если и испортишь, то не жалко.
— Говорил же, у него для любой железки мысля найдётся, — раздалось за спиной парня, после чего что-то тихо звякнуло.
«Эти ухари на меня уже ставки делают, как на скачках», — хмыкнул про себя Мишка, но сделал вид, что ничего не заметил.
Доехав до кондитерской, Мишка загрузился свежайшей выпечкой и уже отвязывал коня, когда за спиной раздались чьи-то лёгкие шаги и смутно знакомый голос иронично произнёс:
— Не боитесь растолстеть от такого количества выпечки?
— На четверых не так и много выходит, — ответил парень, не спеша разворачиваясь и натыкаясь взглядом на вызывающий взгляд зелёных глаз.
— Что, ваши женщины ленятся баловать вас домашней выпечкой? — тут же поддела его рыжая девчонка, имени которой Мишка не помнил. Да и не очень интересовался, если откровенно.
— Отнюдь, барышня. Готовят они отменно, — ровным голосом ответил он.
— А чего ж тогда вы по лавкам выпечку скупаете? — не унималась рыжая.
— Пряности стоят дорого. А без них такого не сделаешь, — коротко пояснил Мишка.
— Что, на пушнине много не заработаешь? — снова поддела его рыжая.
— А мне, барышня, много не надо. Того, что есть, хватает, — фыркнул Мишка, одним прыжком взмывая в седло. — А чего не хватает, сам добываю. У других не ворую.
С этими словами он сжал коленями бока Монгола, и косматый жеребец взял с места ходкой рысью.
«И чего этой рыжей от меня надо? — подумал Мишка, направляя коня к станице. — Чего она добивается? Странная какая-то девица. А ведь это она в тот раз на меня купца натравила. Точнее, спровоцировала его на конфликт. Спрашивается, зачем? А хрен его знает, товарищ майор, — ответил Мишка сам себе. — В общем, с этой оторвой нужно ухо востро держать».
