— Нет, — буркнул тот самый мужик, что подсовывал ему карту и вёл все переговоры, и отвел глаза. — С тебя станется, дикарь.
— Это верно, — весело кивнул Мишка. — Я и вправду дикарь. Дикарь, который регулярно ходит в баню, ежедневно моется и никогда не сжигал своих женщин на кострах по тупым обвинениям. А самое главное, наши цари никогда не гадили по углам собственных дворцов. Дикарь, чьи предки ведут свой календарь ещё от сотворения мира, а не от Рождества Христова.
Слушая этот монолог, мужик медленно наливался дурной кровью. Его физиономия покраснела так, что прикуривать можно было. Презрительно усмехнувшись, Мишка бесцеремонно взял его за подбородок и, вздёрнув голову лицом к себе, спросил:
— Похоже, придётся ему кровопускание делать. Как бы удар фонбарона не прихватил. Торгат, подай, пожалуйста, нож.
— Не надо, — беря себя в руки, прохрипел мужик. — Со мной всё в порядке. И откуда ты знаешь, что я барон?
— Неужто угадал? — рассмеялся Мишка.
В ответ мужик молча кивнул.
— Опыт, его не пропьёшь, — продолжал веселиться парень. — Как вы попали сюда? — последовал хлёсткий, как удар кнута, вопрос. — Где границу переходили?
— Могу показать на карте, — помолчав, вздохнул мужик.
— Показывай, — потребовал Мишка, подсовывая ему его же карту.
— Вот здесь, — ткнул мужик пальцем. Руки ему связали впереди из-за простреленного плеча.
— Между станциями, — мрачно кивнул Мишка. — Когда переходили чугунку? Днём?
— Ночью. Днём нас могли заметить обходчики, — нехотя ответил пленный.
— Всё, Мишка. Всех нашёл, — перебил парня Торгат, бесшумно вынырнув из кустов. — Шестеро было. Все с той стороны пришли.
— Ханьцы или хунхузы? — быстро уточнил Мишка.
— Хунхузы, — мимолётно скривился охотник, сбрасывая на землю собранную добычу. — Но оружие плохое. Ухаживали плохо. И ножи плохие. Только мальчишкам отдать. Взрослому охотнику с таким ходить — лицо потерять.
— Где носильщиков набрали? — повернулся Мишка к пленному.
— В деревне. Простые рабочие. Их не за что было убивать. Им просто заплатили за работу.
— Сами виноваты, — отмахнулся Мишка. — Думать надо, за какую работу берёшься. В этих местах хунхузов очень не любят. Как и других иностранцев. Как долго вы по нашей стороне бродите?
— Почти три месяца.
— Выходит, границу ещё летом перешли?
— Да. Самое удобное время. Земля сухая, следов почти не остаётся. Вот ваши казаки и не заметили, — злорадно добавил пленный.
— Ваше счастье. Хотя, скорее, наше. Не придётся самим карту этих мест составлять, — хищно усмехнулся в ответ парень.
— Что вы со мной сделаете? — помолчав, осторожно спросил мужик.
— Ещё не решил, — пожал Мишка плечами. — С одной стороны, мне ты точно не нужен. Ещё жаловаться на меня начнёшь, ежели тебя живым сдать. А с другой — за живого заплатят больше. Подумать надо.
— Я не стану жаловаться. В этом нет смысла, — быстро проговорил мужик, опасливо поглядывая на Торгата, который демонстративно не спеша отчищал от крови нож.
«Клиент сильно хочет жить», — фыркнул про себя Мишка и, вздохнув, задумчиво протянул:
— Ну, ежели ты и дальше будешь мне честно на вопросы отвечать, может, и поживёшь ещё.
— Мне нечего скрывать, — со вздохом кивнул пленный.
— Так-таки и нечего? — иронично хмыкнул Мишка.
— Нечего, — упрямо повторил пленный. — Проверить мои слова вы можете, просто посмотрев на набор инструментов. Любой, кто знает, что такое геология и картография, сразу скажет, для чего они.
— Это верно. Да и сами приборы знатные, — кивнул парень. — Ладно, поднимайся. Идти пора.
— Куда? — не понял мужик.
— Туда, откуда ты отправишься в нашу контрразведку. Или желаешь, чтобы я прямо тут всё закончил? — спросил Мишка, опуская ладонь на рукоять пистолета.
— Нет, не надо. Просто говорите, куда идти, — быстро ответил пленный, суетливо поднимаясь.
Мишка стволом винтовки указал нужное направление и, придержав Торгата за локоть, тихо попросил:
— Пришли сюда своих парней. Нужно собрать всё, что тут есть. От палаток до последней бумажки. Всё оружие оставите себе, наши деньги тоже, а все иностранные деньги, их бумаги, приборы и всё остальное мне придётся отвезти в посёлок.
— Неужто себе ничего не оставишь? — удивился охотник. — У них мебель хорошая. Удобная. Тебе в избе пригодится.
— Потом посмотрю, — улыбнувшись, кивнул Мишка.
Спустя ещё четыре дня вечером они ввалились в избу, и Мишка, небрежно усадив измотанного пленника на лавку, облегчённо вздохнул, снимая с себя амуницию:
— Дом, милый дом. Сейчас помоемся, поедим, чаю попьём, а потом решать будем, что дальше делать, — сказал он, обращаясь к Торгату.
— Я уже сказал парням, чтобы баню топили, — кивнул тот, открывая дверцу печки.
— Ага, опять с добычей, — весело констатировал Илкен, входя в дом.
— А ты сомневался? — повернулся к нему Мишка. — Лучший охотник стойбища и его лучший ученик по следу пошли и без добычи вернутся? Обижаешь, приятель. Баню затопили?
— Давно уже, — кивнул Илкен. — Мы вас ещё на реке увидели.
— Расскажи, что сделать успели? — потребовал Торгат, доставая трубку.
