— Нет. Скажу, что твои парни карты на растопку пустили. Ну не знали они, что это нужная бумага. Грамоты ведь они не знают, — ответил парень, лукаво прищурившись.
— Ты, Мишка, как дым из трубки. Кажется, что поймал, а в руку посмотришь, и ничего, — рассмеялся охотник. — Твоим тотемом лису надо было сделать, а не медведя.
— Ну, медведь тоже тот ещё хитрец, — усмехнулся в ответ парень.
— Это верно. Ладно, пойду я, — убирая трубку, сказал Торгат. — Там женщины кедровый орех мёдом залили. Скажу, чтобы тебе принесли бочонок.
— Благодарствую, Торгат, — склонил Мишка голову.
— Это мы тебя благодарить должны. Это ты сделал, что нам теперь голод долго не страшен. Два ледника новых сделали и до самых дверей едой забили. Теперь племя спокойно жить может.
— Да ладно тебе. Я и привёз только что муки, круп да соли с перцем, — отмахнулся Мишка, смущённый его словами.
— А порох, свинец, капсюли? Даже винтовки и те ты привёз. Нет, Мишка, что ни говори, а ты нам первый друг. Так было и так будет. Помни. Всё, что у племени есть, всегда и твоим будет.
— Что-то тебя сегодня философствовать тянет, — проворчал парень, откашлявшись.
— Чего делать? — не понял охотник.
— О смысле жизни думать, — как мог, пояснил Мишка.
— Старый стал. Это в молодости думать некогда. Сил много, вот и бежишь, куда глаза глядят. А у стариков сил бегать уже нету. Вот и остаётся им только думать.
— Это ты старый? — рассмеялся Мишка. — Да ты ещё десяток молодых по тайге загоняешь.
— Ты не путай опыт и силу, — наставительно хмыкнул охотник. — Пока молодой поймёт, что я сделать хочу, я уже три раза тропу поменять успею, потому как знаю, какая куда ведёт. Ладно, пойду.
Развернувшись, охотник бесшумно скользнул в подлесок, привычно не потревожив ни одной ветки.
«Да уж. Опыт, его не пропьёшь», — усмехнулся Мишка, глядя ему вслед.
— Чего отец приходил? — подскочил к парню Илкен. — Ругался?
— Нет. Сказал, всё правильно делаем. Ворчал просто. Как все старики ворчат. Но это нормально. Пусть лучше ворчит, чем расстраивается.
— Да, ворчать он часто стал, — вздохнул паренёк. — Стареет. Голова совсем белой стала. Всё боится, что в племени плохое время случится. За детей боится.
— Это правильно, — пожал Мишка плечами. — За детей любой нормальный человек боится. Так всегда было.
— Так то за своих. А он за всех детей племени.
— Он первый охотник племени, Илкен. И дети племени для него не чужие. Какой тогда он будет первый охотник, если будет только за своих детей беспокоиться?
— Ну да. Верно, — подумав, вздохнул паренёк. — Знаешь, раньше мне всегда обидно было, что он на других больше смотрит, чем на меня.
— А теперь? — с интересом спросил Мишка, всем телом поворачиваясь к нему.
— Теперь нет.
— А что изменилось? — не отставал парень. — Что ты понял?
— Трудно сказать, — смутился Илкен. — Знаю только, что он из нас лучших охотников делал. Учил всему, что сам знал. И тебя так учил. И теперь ребят так же учит. И не его вина, что не все эту науку понять могут. Вот ты смог.
— А ты не смог? — удивился Мишка.
— Мне больше другое нравится, — ещё больше смутился Илкен.
— И что же это?
— По кости резать. Да только у меня хороших ножей нет, — осторожно ответил паренёк, настороженно поглядывая на Мишку. Словно ожидал, что тот начнёт его высмеивать.
— Ну, ножи дело нехитрое. Буду в посёлке, попрошу кузнеца тебе набор штихелей сделать, — подумав, пообещал парень.
— А что это — штихели? — настороженно уточнил Илкен.
— Специальные тонкие резаки. Ими и по дереву, и по кости резать можно.
— Дорого встает? — спросил паренёк, прикусив губу.
— Не дороже денег, братишка, — рассмеялся Мишка, хлопнув его по плечу. — Из того золота, что вы уже намыли, пару кусочков на это дело запросто отдать можно.
— Ты не беспокойся, Мишка. Мы ещё намоем, — истово заверил его паренёк.
— Знаю. И помню, что серьги с монисто тебе для невесты обещал. Вот с мясом закончим, и займусь.
Мишка специально упомянул про своё обещание, давая тем самым понять, что не забыл данного обещания и готов сдержать слово. Радостно сверкнув взглядом, парнишка понёсся обратно к ручью. Мишка же снова занялся заготовкой солонины. Коптильня работала и днём и ночью уже полтора месяца без перерыва. Запасы соли и специй таяли, но Мишка не расстраивался. Всё равно ему предстояло сделать ещё пару рейсов в посёлок. Так что всё это будет легко пополнить. Да и вообще, не мешало бы закупить специи впрок. Тем более что деньги теперь вообще не проблема.
Достаточно вспомнить свою долю с продажи трофейной валюты и той, что была взята в разгромленном лагере. О том, что товары для хантов он закупал на свои деньги, Мишка даже не вспоминал. За ту пушнину и звериную кость, что ему отдали ханты, он окупит все затраты трижды. А ведь кроме того там были ещё кожи и шкуры. В общем, тратить можно смело. Даже без учёта запаса золотых слитков денег более чем достаточно.
С этими греющими душу мыслями Мишка занялся делом. Время шло к зиме, и стоило поторопиться, чтобы успеть закончить всё до морозов. Ведь ещё предстояло поставить вельбот и лодку на зимовку и подготовить аэросани.
