— Может, задержишься? — подумав, осторожно спросил дежурный. — А то начальство приедет, а тут кроме слов моих и нет ничего.
— Сами справитесь, — отмахнулся Мишка. — А у меня ещё дела есть.
Вздохнув, дежурный поднялся и, накинув дождевик, вышел на улицу. Выйдя следом за ним, Мишка с рук на руки передал ему пленного, помог оттащить труп в ледник и вместе с возницей перетащил весь их багаж в дежурку. С возницей пришлось рассчитываться дежурному. Как ни крути, а человеку семью кормить надо. Выйдя на улицу вместе с возницей, Мишка придержал его за рукав и, чуть наклонившись, тихо посоветовал:
— Слушай меня внимательно, дядя. Как я тебе говорил, это не просто политика. Это лазутчики. Сам видишь, дежурный их принял и не вякнул. Так что, ежели будут тебя за это дело спрашивать, рассказывай всё как было.
— Так я толком и не видел ничего. Охнуть не успел, как ты, бес, палить начал, — испуганно пожаловался возница.
— Так ведь палить я начал не куражу ради, а когда сам оружие увидел, — наставительно пояснил Мишка. — Да ты не трясись. Рассказывай прямо, как искали они меня, как заставили тебя едва кобылу не загнать, чтобы меня перенять. Всё рассказывай. И не забудь сказать, что тот убитый мне грозить начал. Уж это ты должен был слышать.
— Это слышал, — пожевав губами, кивнул возница. — Миша, а правда, что ты можешь сам любую бричку на особый ход поставить, чтобы колёса легче вертелись? — неожиданно спросил он.
— Правда, — сообразив, о чём речь, кивнул Мишка.
— А мою переделать сможешь?
— И твою смогу, — вздохнул парень, покосившись на бричку.
— А денег сколь возьмёшь?
— А вот тут смотреть надо. Оси менять придётся. Деревянные подшипников могут не выдержать, — пояснил парень, думая, как бы отговориться от такого заказа.
— Ох ты, господи, это ж почитай всю бричку переделывать, — всплеснул руками возница.
— То-то и оно. И дело это не одного дня. Так что добивай уж эту. А дальше как бог даст. Глядишь, и подрессоренную на подшипниках закажешь.
— Твоими бы устами, — вздохнул возница, забираясь на облучок. — Эх, не везёт так не везёт, — махнул он рукой.
— Не гневи Бога. Ежели всё сложится и контрразведка тобой довольна останется, премию от них получишь, — подсластил ему пилюлю Мишка.
— Дай-то бог, — перекрестился возница и тряхнул поводьями.
— Ну, Миша, ты совсем озверел, — растерянно проворчал контрразведчик, просматривая документы захваченных парнем иностранцев. — Уже, почитай, в посёлке народ отстреливаешь.
— А надо было в угоду вам пулю словить? — зло фыркнул Мишка.
— Думай, что говоришь, — попытался осадить его офицер.
— Угу, и главное, не забывай с кем, — вполголоса добавил парень.
— Не ожидал от тебя, Михаил, — осёкшись, тихо выдохнул контрразведчик.
— А я от вас. Жилы рву, чтобы вам потрафить, а вместо доброго слова одни попрёки.
— Ну, в прошлый раз я был неправ, признаю, — помолчав, вздохнул офицер.
— В какой именно? — не удержавшись, поддел его парень. — Знаете ведь, что я по тайге один хожу и что тащить сюда кучу пленных у меня просто сил не хватит. И всё одно попрекаете.
— Ну да, погорячился, — удручённо качнул контрразведчик головой. — Но тут-то, Миша… Ну мог бы обоих живьём притащить. Тем более с тем возницей.
— Да с того возницы толку как с козла молока, — отмахнулся парень. — А ежели по совести, то не собирался я стрелять, — помолчав, признался он. — Да только успел раньше. Да вы возницу спросите. Он же на облучке сидел.
— Спросили уже, — скривился контрразведчик. — Из него свидетель, как из меня пахарь. Мямлит только, что стреляешь ты больно быстро. Он и заметить не успел, как выстрел грохнул. Ну и калибр у тебя. Как кувалдой. Дыра в груди, кулак сунуть можно, — растерянно закончил он.
— Калибр тот же, что и у вас, — ехидно усмехнулся парень. — Просто я на своих пулях носик срезаю, чтобы плоский был. На баллистике не сильно сказывается, а в близком бою спасёт.
— Это чем же? — удивился контрразведчик.
— При попадании противника отбрасывает. Не знаю, как назвать это правильно, но пуля не протыкает тулово, как игла, а словно прошибает его вместе с тем, что на пути попадается. Оттого и отбрасывает сразу, и прицел сбивает.
Мишка специально принялся объяснять понятие останавливающих свойств такой пули на пальцах, чтобы не вызывать очередных подозрений.
— Угу, только живых после них не остаётся, — снова скривился офицер. — Погоди. Это получается, что ты тут у меня запрещённые патроны используешь, — вдруг вскинулся он.
— Это с какого перепою они вдруг запрещёнными стали? — удивился Мишка.
— Пули дум-дум помнишь?
— Так те разрывные, — моментально нашёлся парень. — Там на пуле насечки специальные делаются, и они когда в тело попадают, пуля разворачивается, словно сплющивается. Потому и руку оторвать может, ежели попадёт.
— Выкрутился, — хмыкнул контрразведчик, иронично ухмыльнувшись. — Учти, попадёшься их военным с такими патронами, враз на первом суку окажешься.
— Пусть сначала поймают, — презрительно скривился Мишка. — В тайге я их как козлов на верёвочке водить буду, пока сами ноги не протянут.
— Не задирайся. Забыл уже, какие там охотнички имеются?
