Горностайка снова чирикнула, вслушиваясь в его голос. Мишка уже заварил чай, когда на крыльце раздались шаги и что-то негромко брякнуло.
— О, вот и гости, — улыбнулся он зверушке.
Дверь распахнулась, и горностайка белой тенью метнулась к чердачному люку. Вошедший Илкен, обладавший завидной реакцией, проводил её прыжок взглядом и, тряхнув головой, проворчал:
— Не знал бы, что она тут живёт, уже подумал бы, что в твоём доме дух поселился. Здравствуй, Мишка.
— И тебе здоровья, Илкен. Проходи к столу. Вовремя пришёл. Сейчас чай пить будем.
— Благодарствуй, Мишка, — кивнул паренёк и, аккуратно прислонив винтовку к стене, принялся раздеваться.
Печь уже прогрелась, и по избе растекались волны тепла, так что сидеть в верхней одежде было жарко.
— Рассказывай, какие у вас новости, — потребовал парень, наливая ему свежезаваренный напиток.
— Новостей нет, а вот дела не очень хорошие, — вздохнул паренёк, глотнув чаю.
— А что так-то? — не понял Мишка.
— Да мы уже второй месяц только хищников бьём, а меньше их словно не становится, — растерянно улыбнулся Илкен. — Копытные уходят всё дальше. Отец уже чёрный от дум ходит. Как быть, не знаем. А тут ещё и рыси появились. В общем, плохо всё, Мишка.
— Ну, это ещё не самое страшное, — задумчиво проворчал парень. — От войны зверь уходит. Место спокойное ищет. А у нас тут тишина. Вот травоеды сюда и бегут, а хищники за ними следом.
— Да знаем мы это всё. Но от знания этого не легче. Росомахи совсем обнаглели. Уже к самому стойбищу подходят. Женщины уже без оружия из дома не выходят. Что делать будем, Мишка?
— Думать, — проворчал парень, удивляясь вопросу.
Вообще-то, по старшинству этот вопрос Илкен должен был задать не ему, а собственному отцу. Но раз вопрос прозвучал здесь, значит, у паренька основная надежда именно на него. А раз так, то придётся постараться, чтобы не ударить в грязь лицом.
— Прикармливать хищников будем, — помолчав, вдруг высказался Мишка.
— Это ещё зачем? — не понял Илкен.
— Хищники они всегда осторожные. Сразу к убоине никогда не пойдут. Сначала долго вокруг ходить станут. Значит, нужно сделать так, чтобы они поняли, что в одном месте их не трогают. А вот на пути обратно всякое случиться может.
— Ничего не понял, — подумав, честно признался Илкен.
— Вспомни, как копытных у водопоя бьём? — улыбнулся Мишка. — Ждём, когда олень или лось к ручью подойдут, напьются и уже разворачиваются, чтобы обратно уходить. Тут и стреляй. Так и тут. Пусть знают, что на месте прикормки их не трогают, а вот когда уходят, как получится.
— Так ведь учуют, — с сомнением протянул Илкен.
— Нас? — иронично хмыкнул Мишка. — А отец нас чему учил? Значит, так. Скажи парням, что нам особое место нужно. Распадок, где снег глубокий, а вокруг деревья с широкой кроной. Там засидки устраивать станем. И пусть парни одежду тёплую проверят. Сидеть долго придётся.
— Думаешь, пойдут они к приманке? — не унимался паренёк.
— Снег глубокий. Голодно им. А ежели в том распадке постоянно свежую кровь разливать, пойдут, — уверенно кивнул Мишка.
— Ну, волков мы так уже били. А росомах? Они в стаи не собираются, — всё ещё сомневаясь, принялся спорить паренёк.
— Верно. Только ты забыл, что это не их места. Они тут пришлые и территории ещё не поделили. Да и много их, сам говоришь.
— Это да. Много, — кивнул Илкен.
— Вот потому и пойдут, — уверенно отрезал Мишка. — Ну, сам вспомни, как часто парни следы их удачной охоты видели? И как часто было, чтобы вокруг туши следов драки не было?
— Всегда были, — согласился Илкен. — Пожалуй, и вправду получится.
— Должно получиться, — тряхнув головой, заявил Мишка. — Парням передай, пусть кровь и кишки с охоты готовят и место ищут. А мы пока лесным отваром займёмся. Помнишь ещё, что для него нужно? — поддел он приятеля.
— Завтра всё принесу, — улыбнулся тот в ответ. — Ох, и хитрый ты, Мишка. Отец такого не придумал.
— Он правильно охотиться умеет. А тут не охота, тут, считай, война, — вздохнул парень.
— И где ж ты воевать научился? — ехидно усмехнулся Илкен.
— Книжки читал, там и учился, — выдал Мишка уже привычный ответ.
— Хорошо тебе, — вдруг вздохнул Илкен. — Ты грамоту знаешь.
— Так учись, — развёл Мишка руками. — Кто мешает-то? Сказал бы раньше, что хочешь грамоте учиться, я бы тебе азбуку, книжку специальную привёз, по которой у нас детей читать учат. Да показал бы, как по ней учиться.
— Я тебе и так много за что должен, — неожиданно проворчал Илкен.
— Не понял! — от растерянности Мишка чуть котелок из рук не выронил. — Это что ещё за счёты между нами?
— Отец говорит, балуешь ты меня. И украшения для невесты сделал, и ножи специальные привёз, и в избе своей всё что нужно брать позволяешь, — принялся перечислять паренёк. — А я, вместо того чтобы знания охотничьи у него перенимать, только ерундой занимаюсь, — закончил он, пригорюнившись. — Ну не хочу я охотником быть. Мне резьба интересней. Да и люди говорят, что получается у меня это. Даже шаман так говорит и с отцом всё время из-за меня спорит.
