– Вы безотлагательно направляетесь в город Табел. С чего такая одержимость? Можно было не изнурять себя долгой и трудной дорогой, а найти приют в близлежащем городе. Со способностью к управлению стихией воды сложно пропасть.
«Без нужных рекомендаций даже хорошему магу трудно устроиться на хлебное место, кому как не Вам это не знать» – подумала я, и принимая его условия игры, с легкой тенью растерянности произнесла:
– Оставшись одна, я не представляла, что делать дальше… Довольно быстро пришло понимание, что от моих решений зависит мое будущее. Стало быть, выход один: академия. С образованием все же проще найти хорошую работу, не так ли? Ну а уже после можно будет подумать о детях, внуках, да скромном домике, где все мы будем жить до глубокой старости.
По-моему, задумав показать всю постность своего мышления, я неприятно сглупила. Хотелось верить, что излишняя миролюбивость и желание обзавестись внуками в семнадцать-то лет огневик воспримет с некоторой долей иронии, а не примется выяснять, что собой представляет мой внутренний мир. Как-то незаметно мы ушли от деревни и постигшей ее трагедии. Ой, не нравится мне это!
Старший дознаватель подошел ко мне и, придвинув стул, сел напротив. Какое-то время он пристально смотрел на меня. Я же затаенно следила за отсветом солнечных лучей, скользящих по серебристо - пепельным волосам.
– Вам оказывал помощь специалист по коррекции душевной жизни? – неожиданно спросил он.
– Нет.
– Вам были предложены его услуги?
– Да.
– Вы отказались?
– Да…
– Роиль, вы сознаете, что забота о вашем психическом здоровье это необходимость, которой лучше не пренебрегать? – дождавшись моего кивка, дознаватель взялся за старое: – Обоснуйте ваш отказ.
Да на здоровье!
– Разве можно проявлять заботу, выворачивая меня наизнанку?
– Позвольте дать совет, примите помощь и вам станет легче. Вы непременно это почувствуете.
Я пропустила его слова мимо ушей. К моему огорчению на этом наша беседа не кончилась. Видимо, смекнув, что кивнула я лишь для галочки, Сайрос Севере обратил внимание на нестыковку в моих словах:
– Ваши отношения с некромантом идут вразрез вашим планам на будущее.
Прочитав в моих глазах удивление, он пояснил:
– Поймите, Роиль, у некромантов иные взгляды. Ключом их существования является мертвая магия. Лучшим мгновением в его жизни будет чья-то гибель, удовольствием станет опустошение и отчуждение. Ему нет необходимости связывать себя узами брака, он не будет вести домашнее хозяйство и тем более мириться с детьми в своих владениях. Я опасаюсь за вас и настаиваю на беседе со специалистом. Дальнейшие разъяснения, думаю, излишне.
– Я услышала Вас, – заверила я дознавателя мгновением погодя.
Уточнив еще пару моментов, Сайрос понял, что ничего нового о трагедии, которая произошла с моей деревней, я не скажу, объявил, что на этом все и я могу быть свободна.
Получив разрешение, я вышла из аудитории, опустошенная и уставшая, но наравне с этим довольная.
Опоздав на лекцию, я прошла к нашей с Фицом парте. Некроманта в аудитории не было.
Учебный день пролетел незаметно, а Фицион так и не появился. К слову, дуэль моя тоже не состоялась, и после занятий я направилась в общежитие с мыслью: «Все, что не делается – к лучшему!»
Фицион.
– Молчите?!
Я лениво восседал в кресле, немигающим взглядом наблюдая за «уважаемым» ректором.
– Вы преступили черту, подвергли жизнь адепта смертельной опасности! – раздраженно повторил он и без того очевидный факт. – Вы должны понимать, что некромантов не жалуют. Одна единственная академия во всем городе открыла для вас свои двери, в то время как остальные заведения всеми силами стараются избежать адептов с проклятой магией! И что я получаю в ответ? Для кого обустроены специализированные площадки и введена регистрация поединков? Адепт Фицион, вы осознаете всю безрассудность Вашего поступка?
Я был невозмутим.
– Вот что вы за человек? И слова из вас не вытянуть! – с сожалением сказал ректор.
Разговоры о морали всегда меня утомляли. А совесть, как и воспоминания, остались в прошлой жизни. Но вот над чем действительно стоит задуматься, это над своим промахом. Похлопав по плечу Анеста, я с осторожностью влил мертвую энергию в его тело. У парня началась мигрень, которая вскоре переросла в тяжелейший припадок. Я рассчитывал, что он сдохнет по-тихому. Я сводил риски к минимуму – и то, как Анест держался за обедом, еще больше убедило меня, что правда будет похоронена вместе с его телом. Самодовольный болван, неспособный почуять запах смерти. Но тут вмешалась моя девочка и все пошло наперекосяк. Анеста не только скрутило посреди обеденной залы на глазах у всех, но и нашлась старшекурсница, которая смогла погрузить его еще живое тело в некое подобие стазиса.
