С этими мыслями я открыла было рот, да так и застыла, когда поняла, кто стоит на нижней ступени лестницы. В этот раз не было головокружения, не было звона в ушах и ощущения смешения реальностей. В здравом уме и твердой памяти я смотрела на молодого воина, одетого в синюю форму. Почему-то в тот миг, растянувшийся в бесконечность, меня волновал один-единственный вопрос: как Всемила могла считать его красивым? Кудрявый, смазливый и невероятно отталкивающий. Он смотрел на Миролюба и улыбался в ответ на его слова. И улыбка эта была натянутой, а от него самого так и веяло напряжением.
Альгидрас тронул меня за руку, напоминая о себе. Ярослав повернулся, заметив его движение, и встретился со мной взглядом. На его лице появилось выражение неподдельного ужаса. Я же смотрела на него и понимала, что пути назад нет. В эту самую минуту горели все мосты и разбивались вдребезги все иллюзии. Всемила мертва. И никто и ничто не в силах вернуть ее в этот мир.
Если до этого я еще могла надеяться на то, что совпадения не будут настолько детальными, что случится какое-то чудо и в этой истории будет другой финал, то реакция Ярослава разбила все надежды. На миг он просто застыл, нелепо открыв рот, точно еще до конца не поверил своим глазам. А потом его рука взметнулась в защитном жесте, словно я бросила в него кинжал. Он резко дернулся назад, путаясь в полах своего плаща, и даже не попытался ухватиться за перила. Через миг он уже сидел на земле под дружный хохот товарищей. Я смотрела на него, сидевшего у крыльца и беззвучно открывавшего и закрывавшего рот, и понятия не имела, чем объясняют этот внезапный испуг его товарищи.
— Пьян ты, что ли? — услышала я смеющийся голос Миролюба и попыталась улыбнуться вместе со всеми, но губы не слушались.
Я почувствовала, как кто-то сжимает мое запястье, и не сразу поняла, что это Альгидрас, который каким-то образом оказался рядом со мной. Я изо всех сил старалась услышать, что именно он говорит, но у меня ничего не получалось — так громко грохотала кровь в ушах. На миг я испугалась, что потеряю сознание прямо сейчас, и помотала головой, пытаясь отогнать наваждение. Мир вокруг слегка прояснился.
— Все хорошо… Слышишь? Все хорошо! — лихорадочно шептал мне на ухо Альгидрас.
Миролюб что-то спрашивал у Ярослава, а тот бессвязно бормотал в ответ. Я резко повернулась к Альгидрасу и с усилием разжала кулак, выпуская его плащ.
— Да, все хорошо. Ты иди, я потом спрошу, что хотела, — выпалила я, желая только одного — убежать отсюда подальше.
— Я сейчас… могу сейчас ответить, — что-то ища на моем лице, произнес он, точно чувствовал мое состояние.
Я помотала головой. Для беседы с ним мне нужно было собраться с мыслями, а в эту минуту я даже вспомнить не могла, что именно хотела у него спросить. Единственное, что я помнила, это то, что в паре метров от меня находится человек, заманивший Всемилу в руки убийц. Я высвободила руку из хватки Альгидраса и отступила от него. Уйти домой? Сейчас? Ночью? Это значит: вниз с крыльца, мимо Ярослава… Нет уж. Я дождусь Добронегу в доме Радима, запрусь в комнатах и больше никому сегодня не покажусь.
Я снова встретилась взглядом с Ярославом. Он выглядел слегка безумным. И внезапно мне показалось это даже забавным. Каково ему было увидеть Всемилу живой и не иметь возможности рассказать всем и каждому, что я самозванка или, того хуже, что-то потустороннее? Наверняка у них здесь есть какие-то истории про призраков и восставших мертвецов. Повинуясь какому-то шальному порыву, я все-таки выдавила из себя улыбку:
— Неужто я так хороша, Ярослав, что ты на ногах не устоял?
Воины дружно захохотали. На миг я подумала, что невольно намекаю на его связь со Всемилой, но потом все же решила, что если он хоть какое-то время жил в Свири, то не знать Всемилу как минимум в лицо у него не было ни одного шанса. Вместо ответа Ярослав одними губами прошептал:
— Всемила?
И столько ужаса было в этом беззвучном вопросе, что я снова улыбнулась. Словно кто-то другой, гораздо более сильный и безжалостный, вселился в меня в тот миг. И этот кто-то вообще ничего не боялся.
— Да, Ярослав, я жива! Хвала Богам.
Я впервые произнесла эту ложь, и мир не рухнул, как это ни странно, и разгневанный призрак Всемилы не возник передо мной, пугая возмездием. Не произошло ровным счетом ничего. Только взгляд Ярослава стал более осмысленным. Да, он видел, как Всемиле перерезали горло, но, возможно, он ушел сразу после этого, ведь ему еще нужно было успеть вернуться в Свирь и сделать так, чтобы воевода получил косу сестры. Тогда есть вероятность того, что он не успел удостовериться, мертва ли Всемила. Возможно, он поверит…
