Омар, уже выяснив у Альфонса, когда наступал обеденный перерыв, решил успеть заранее занять место в шатре-столовой, а заодно в практически полном одиночестве поразмыслить обо всем, что с ним сейчас происходило. Но, когда он зашел внутрь шатра, увидел, что в нем уже сидело два человека, исключая Сюлара и двух официантов. Одним из этих людей был Иштван Золле, а второй – невысоким мальчиком лет пятнадцати. Они сидели за одним столом и о чем-то негромко беседовали. Сев недалеко, Омар понял из речи Иштвана, что мальчика звали Юби, или Юбер, если полностью. Однако не выдержав наплыва мыслей о Марин, бен Али, чтобы полностью отвлечься, пересел за стол к Иштвану и Юби. Те его радушно приняли, а Юби, до этого всего раз видевший Омара, очень сильно обрадовался и от восторга завопил. Попросив у Сюлара стакан воды, Омар познакомился с мальчиком и ближе узнал Иштвана, с которым тоже виделся очень редко, а если точнее, то всего дважды. Оказалось, что Юби работает в паре с Иштваном в шоу на канатах и в свои пятнадцать лет умеет выкручиваться и летать так, что у людей, за этим наблюдающих, выпадало все из рук от напряжения и страха. Юби не любил двоих самых младших Лорнау – Германа и Феликса, почему – не сказал. Но если учитывать, что возрастом они были почти ровесниками, то картина складывалась легко: банальное противостояние мальчишек. Это было нормально, хоть Юби и считал, что он больше достоин считаться самым известным из юных артистов, а Герман и Феликс получили известность лишь из-за своей известной фамилии, не более, и что способностей у них было не так много, как они о себе заявляли каждый раз, как видели перед собой Юби. Нередко мальчишки и дрались по этому поводу. Разнимать их приходилось всем подряд. Один раз, когда был жив еще младший сын Альфонса, который также был почти ровесником Юби, трое младших Лорнау загнали Юби в какой-то угол, который оказался окончанием шатра Пьера Сеньера. Началась драка, из которой, по словам того же Юби, победителем выходил он, героически побеждая сразу троих недотеп, была остановлена лично Хозяином.
– Феликс даже в штаны наложил со страху перед Хозяином, ха-ха-ха! – заливаясь радостным смехом, быстро проговорил Юби, – но после этого мы почти и не дрались, Хозяин запретил.
– И что же, после этого случая эти трое мальчишек тебя почти не доставали? – поинтересовался Омар.
Юби не отвечал. Он, посмотрев на Иштвана, почему-то заплакал. Заплакал очень сильно и совершенно неожиданно, как кончил свой рассказ, так слезы покатились из его глаз. Светлое лицо его покраснело, он закрыл глаза руками, а капли быстро стекали по щекам и падали на стол, одна за другой. Иштван тоже не смог удержать наплыва эмоций и, не так сильно, как Юби, начал плакать. И почти сразу успокоился. Юби же плакал без остановки. На вопрос пораженного Омара, что заставило его рыдать, он ответить не мог. Иштван же отказывался отвечать. Будто что-то личное вдруг случайно вырвалось из их душ наружу, от чего и заплакали они вдвоем. Так продолжалось порядка десяти минут. Сюлар, увидевший это и также слышавший весь разговор, казалось, смахнул слезинку с ресниц. Очень тяжело было Омару смотреть, как маленький подросток рыдает безостановочно, при этом совершенно без видимой на то причины. Теперь уже не от мыслей о Марин сжалось все нутро бен Али, а от картины, наблюдаемой им сейчас. Иштван, вроде бы сумевший побороть поток чувств, вновь поддался эмоциям и закрыл все лицо ладонями. Омару показалось, что у Юби началась истерика. Он стал кричать, глаза его оказались налитыми кровью. На крик прибежали Венцель и Катрин. Увидев, что рыдает Юби, они, будто догадавшись о природе его плача, подошли к мальчику и, обняв его, стали молча успокаивать. Прибежал и Мартин ап Бедивер, искавший Иштвана. Заметив его плачущим, он подбежал к нему и сел рядом с ним, крепко обняв. Омару все происходящее казалось чем-то неразумным и нереальным. Когда истерика Юби начала прекращаться, а Иштван полностью пришел в себя, Омар извинился и поспешил покинуть шатер-столовую, дабы проветриться на свежем зимнем воздухе.
Выйдя наружу, Омар наткнулся на Альфонса, который стоял у входа в шатер-столовую и докуривал сигару. Лицо его приобрело землистый оттенок и казалось неживым. «Что же случилось, в конце концов!», – сам себя спрашивал Омар, пытаясь понять, что за происшествие произошло. Альфонс взглянул на бен Али и промолвил:
– Там ведь Юбер сейчас рыдает, да?
– Да…
– Господи, опять ему это вспомнилось, бедный мальчик, – сказал Альфонс и затушил сигару.
– Может хоть ты, Альфонс, объяснишь мне, что случилось? – испуганно спросил Омар.
Альфонс немного помолчал, будто обдумывая что-то. Наконец, он ответил:
– Ну хорошо, пойдем со мной.