– Не то, что бы, – произнес Омар, принимая фляжку из руки Рохмана, – у меня в голове уже сформировалось представление, что можно ожидать от вас.
– Нет, нет, нет, – возразил Рохман, – все, что ты там себе напредставлял – полная лажа! Ты ощутишь на себе, что наши выступления – это сродни пиру богов! Пусть простит меня за это наш Господь, но, черт возьми, даже если я сгорю сегодня – это будет шедевр!
– Ты Бога совсем не боишься, я погляжу.
– А что его бояться? Бог прямо с нами, – сказал Рохман, забрав фляжку, – всего в нескольких метрах отсюда, хе!
Омар задумался. Очевидно, что Рохман считал Богом Сеньера. Но, это может и не быть лишено смысла. «Только это Бог для слабых, униженных и пугливых. Но Рохман не может быть таким. Он кажется совершенно спокойным, никого не боящимся человеком», – думал бен Али и смотрел, как Рохман делает медленные глотки из фляжки, – «неужели он слаб и ничтожен, будто насекомое, захваченное в банке?» Рохман осушил фляжку и убрал туда, откуда достал. Он посмотрел на Омара, после чего достал из кармана колоду карт.
– Несмотря на то, что я в повязке, – произнес Рохман, тасуя колоду, – я все вижу. Поэтому мы решили сделать настоящее шоу с картами! Мне пришла в голову идея поставить по бокам манежа извергателей, дабы они украсили все огнем! Ха-ха-ха! Я собираюсь этими картами жонглировать и тасовать в воздухе. Для этого у меня их несколько сотен! А в конце огонь все завершит, я хочу под прикрытием огня покинуть манеж!
– Да ты на голову свихнутый, – сказал Омар с долей сарказма, – если вдруг что-нибудь случится, и ты загоришься?
– Тогда сгорю, как подобает артисту! – гордо ответил Рохман.
– Ох, молись, чтобы такого не произошло.
Их беседу прервал Клод, который сообщил, что всем артистам пора готовиться к открытию Большого шапито. Те, кто должен был выступать на главном манеже, собрались в техническом помещении, ожидая распоряжений. Каждый из них был одет в красочный костюм, с громадными слоями грима на лице, как и подобало всякому циркачу. Даже Клэр Марис, казалось бы, девушка с чистейшей кожей, тоже наложила грим, который очень элегантно лежал на ее лице. Резко зажегся свет во всем помещении, и среди артистов показалась статная фигура Мишеля Буайяра. Он вышел вперед и, собрав всех вокруг себя, произнес:
– Друзья мои, через несколько минут этот зал начнут заполнять гости, уже впадающие в истерику от ожидания. Они пришли сюда, чтобы увидеть лучших артистов мира! Нам необходимо доказать, что мы этого статуса как никогда достойны! Нам необходимо продемонстрировать им, что наши номера – неповторимы никакими другими циркачами, и что приезда в их город цирка «Парадиз» им стоит ожидать с большим нетерпением и благоговением, чем приезда самого Его Величества Императора! Наш Хозяин возлагает на нас настолько большие надежды, что он самолично выйдет поприветствовать публику и представит нас, как своих учеников, последователей и любимых друзей! Ваши номера будут идти по порядку, озвученному сегодня утром, для напоминания у двери висит табличка, в котором все прописано. Униформисты весь реквизит подготовили и будут вам его выдавать, а также ставить для вас все необходимые конструкции. Слоны и лошади, насколько мне известно, уже стоят в ближнем вольере и ожидают, когда же их выведут на манеж. Пускай сейчас зима, но сама природа нам благоволит, сегодня утром был мороз, но теперь – солнце на нашей стороне, равно как и сердца публики. Так давайте же устроим настоящее шоу! И да поможет нам Бог!
Послышались оглушительные крики радости и одобрения. Буайяр дал приказ билетерам начинать выдавать билеты в Большое шапито, а также, что пускать всех необходимо ровно без пяти минут час. Сам же шпрехшталмейстер отправился за Хозяином.