Отсутствием Юби воспользовался Алекс Моррейн, искавший место для утаения кинжала «Капля крови». Жилище мальчика показалось ему превосходным тайником, потому он, убедившись в отсутствии обитателя и лишних глаз вокруг, спешно забежал внутрь шатра. Посмотрев по сторонам, Алекс начал осматривать наиболее подходящие места: углы, сундуки, кровать, кресла. Взгляд его остановился на одном из сундуков. Это был один из самых маленьких сундуков, который, наверное, и не попался бы на глаза Моррейну, если бы не его выделяющийся цвет, привлекавший внимание сразу же. Подойдя к сундуку, Моррейн, уверенный в том, что тот заперт не был, присел на колени и отворил его. Внутри лежали какие-то предметы одежды, наподобие чулок и носков. Алекс достал кинжал, отчаянно посмотрел на него с минуту, после чего разворошил содержимое сундука и спрятал кинжал на дне, не забыв накрыть его одеждой. Закрыв сундук, он быстро встал с колен, отряхнулся, а затем, пожалев об этом, поспешил покинуть шатер. «Жалко, конечно, подставлять мальчика», – думал Алекс, направляясь к себе, – «но делать нечего, уж лучше еще один мальчик будет наказан, чем весь клуб!»
В это время в шатре Хозяина уже собрались все старшие работники цирка. Это были те самые люди, что вершили судьбы всех артистов «Парадиза»: Анри Фельон, уже знакомый вам главный дрессировщик, а теперь еще и заместитель управляющего делами всего цирка; Герман Скотт, главный цирковой врач, в подчинении у которого не только Алекс Моррейн находился, но и несколько десятков ассистентов, лаборантов, фельдшеров, в общем – целый передвижной госпиталь; также знакомый вам Альфонс Лорнау, после смерти старшего брата возглавивший Группу Лорнау, которой принадлежало (на правах аренды, почему-то) одно из Малых шапито; Поль Роже, начальник циркового поезда «Гора», очень недовольный тем, что ему пришлось оторваться от любимого дела – чтения журналов про железные дороги от одного известного издателя; Эмиль Луа, начальник надзирателей и всей охраны цирка; Жероним Лабушер, незадолго до последних событий официально ставший руководителем «квартала» уродов; начальник цирковой типографии Николя Леви, также имевший в подчинении несколько десятков человек, потому как печатать по нескольку сотен листовок, плакатов и брошюр ежедневно на пяти станках было крайне тяжело; начальник билетной кассы и руководитель отдела билетеров цирка Жорж Франк; руководитель юридической службы цирка месье Оноре Адруа, вообще редко покидавший «Гору», но срочно вызванный Хозяином для разъяснения ситуации; руководители всех «кварталов» цирка, включая цыганский (Баро очень неохотно согласился прийти, однако супротив воли Хозяина пойти не посмел); а также Обье, которому Хозяин даровал сверхбольшие полномочия, практически приравняв к полномочиям бессознательного Буайяра, к очень скрытой, но весьма ощутимой радости комиссара.