Ответом стали единодушное кивание и короткие аплодисменты в знак согласия. Фельон встал, поклонился Хозяину, после чего занял свое место и все оставшееся время довольно улыбался.
– Я был бы рад вас всех уже отпустить, – продолжал Сеньер, – однако есть момент, который также следует прояснить. Смерть Клэр Марис вызывает множество вопросов и подозрений. Вполне может быть, что все они голословны, но отвергать самого факта их существования нельзя. Поэтому необходимо провести расследование причин гибели девушки. Поручаю это месье Луа, как начальнику охраны цирка. В дополнение к этому, комиссар Обье станет консультантом в данном деле. Людей из Большого шапито следует отпустить, пускай расходятся по своим шатрам и не высовываются до утра. Ужин отменить, сами себя прокормят. На этом все, можете идти.
Лорды медленно поднялись и направились к выходу. Увидев уходящего Обье, Сеньер добавил вслед:
– Комиссар, прошу вас, задержитесь на несколько минут.
Обье слегка поклонился и вернулся на свое место.
Все Лорды недолюбливали друг друга, а порой и открыто враждовали. Причин для столь натянутых отношений было весьма много, основной же была борьба за влияние на Хозяина. Из всех Лордов более-менее нормальные отношения наблюдались лишь у Фельона с Луа, которые редко находили точки соприкосновения общих интересов. Выйдя из шатра Хозяина, они дружелюбно общались:
– Кто же мог сотворить такое с несчастной девочкой, если это и впрямь не случайно произошло? – задавался вопросом Луа, – теперь заниматься этим делом предстоит. Так еще и Буайяр недееспособен!
– Не следует поддаваться отчаянию, месье, – сказал Фельон, все еще не снимая улыбки, – будем надеяться, что все несчастия, выпавшие на наш цирк, окажутся не напрасными и повлекут за собой блага. Пока же нам следует быть настороже. Я буду ждать от вас новостей по расследованию, держите меня в курсе, месье.
– Непременно, месье управляющий, – Луа пожал Фельону руку и рассмеялся, – однако вас можно поздравить! Вы взобрались на пьедестал, выше которого простому смертному не забраться!
Проходивший рядом Альфонс подошел к ним и хладнокровно произнес:
– Вы слишком рано празднуете, господа. Насколько мне известно, месье Фельон назначен лишь временным управляющим. Стало быть, когда месье Буайяр поправится, то и полномочия к нему возвратятся. Господа.
Он откланялся и быстрым шагом пошел вперед. Луа и Фельон глядели вслед.
– Вот же неугомонный, – раздраженно произнес Луа, – как место брата занял, так на каждого ополчился, червяк!
– Не стоит тратить слова на описание столь ничтожного человека, месье, – сказал Фельон и пригласил Луа к себе в шатер.
Сеньер, попросивший Обье задержаться, после того, как они остались наедине, вдруг стал очень обеспокоенным. Он встал с кресла и подошел к комиссару, который и не садился. В глазах Сеньера Обье, единственный, кто не поддавался их пожирающей мрачноте, разглядел неподдельный страх. А если и не страх, то очень сильное волнение и опасение. Обье, на полторы головы выше Сеньера, свысока смотрел на него, ожидая, когда он все-таки заговорит. Чему была посвящена столь интимная встреча? Интимная не в плане уединения двух людей ради близости, но ради тайной беседы, содержания которой знать никому не положено было. На минуту показалось, что и сам Сеньер не ведал об этом. Но когда он заговорил, комиссару все стало ясно.
– Месье комиссар, – промолвил Хозяин медоточиво, – на этот разговор я иду вынужденно. Последние события, ударившие по нашему славному цирку, меня сильно огорчили. Убежден, что огорчили они и каждого циркача, каждого униформиста и ремонтника. Подобных случаев у нас никогда не наблюдалось, в этом я вас уверяю. Однако, вы гость, и весьма почетный. И, разумеется, вам нет никакого дела до событий прошлого, вас интересует лишь настоящее. И это правильно. Но, в то же время, если мы не будем учитывать прошлых заслуг, а будем только оценивать единичные случаи, произошедшие у нас на глазах – мы не будем объективны. Мне кажется, вы меня поддержите в этом.
– Поддержу, не сомневайтесь.
– Превосходно, – Сеньер продолжил с той же въедливой льстивостью, – к чему я все это произносил, тратя ваше бесценное время? А к тому, что вы, месье комиссар, будете отчитываться перед Его Величеством по прибытии в столицу. Посему у меня к вам великая просьба – не доводите до ушей Императора информацию о событиях, произошедших сегодня. Нам, всему нашему огромному коллективу, милость Императора была оказана всего один раз. А второго может и не быть.
Обье отошел от Сеньера. Подойдя к выходу из помещения для совещаний, он сказал:
– Вы можете не волноваться, месье. Обо всем, что происходит в цирке, не узнает никто. И Господь тому свидетель.