– Это невозможно, – возразил Грилли. – Хозяин повелел всем немдленно разойтись, и тогда наказаны будут только руководители бунтовщиков. Если приказ Хозяина исполнен не будет – наказаны будут все.
– Вот оно как, – сказал Дурре и почесал затылок. – Передай Хозяину, что мы никуда не уйдем. Мы требуем на три дня закрыть цирк и Большое шапито, чтобы соблюсти минимальный траур по погибшей девочке, нашей коллеге и подруге.
Грилли, не ответив, по-солдатски развернулся и пошел в шатер Хозяина. В шатре находился не только Сеньер, но и Луа, Фельон, а также комиссар Обье, единственный, не поддававшийся сомнениям и приступам паники. Луа безостановочно хлестал виски, которому следует немного уделить внимания, пока Грилли направлялся к шатру. Производство виски во Франции – дело весьма необычное, редкое, и, одновременно с этим, крайне интересное и увлекательное. Всего в нескольких винокурнях в паре-тройке регионов страны существовали традиции приготовления известного французского виски. Непосредственно тот сорт, что жадно потреблял в данный напряженный момент Эмиль Луа, производился из гречневой крупы, что фактически к виски не может относить напиток, носивший марочное название «Эдду», поскольку каждый уважающий себя кавалер или джентльмен знает, что виски получается из различных видов зерна процессом брожения, перегонки и последующего выдерживания в дубовых бочках. Производство же виски марки «Эдду» осуществлялось почти как производство обыкновенного самогона, только с тем исключением, что выдержка также была применима. Ведь гречиха к зерновым попросту не относится, оттого и сомнения существуют и существовали у некоторых экспертов в этой отрасли. Что же до непосредственных потребителей этого самого виски, то они любили его за его вкус, отдающий имбирными и ореховыми нотами, доля же гречихи во вкусе минимальна. Аромат же отдавал медом, черной смородиной (хотя все зависит от производителя, бывают виноделы, оставляющие в напитке лишь вкус и запах дуба, сопряженный с оттенками того же меда или же имеющий больше гречки). Для чего, собственно, вам необходимо было сейчас читать это небольшое обзорное описание гречневого виски? Не подумайте, что целью являлось завлечь вас в Бретань, чтобы заставить прикупить несколько бутылок (а может, и бочек, кто же знает о ваших пристрастиях). В действительности, важность этого виски невозможно было переоценить, потому что в цирке поглощал его каждый работник, владеющий средствами. Порой, когда в лазарете заканчивался спирт (а такое бывало, особенно во время длительных переездов), вместо него использовался как раз-таки гречневый виски, превосходно справлявшийся с ролью дезинфицирующего и антисептического средства. Однако в цене виски обходился, разумеется, в десятки раз дороже, нежели обыкновенный спирт, потому и расходов на него требовалось значительно больше. Вы сразу же можете возразить, ведь только что было указано, что виски мог себе позволить почти каждый работник цирка, имеющий на это средства. Для обыкновенных работников все было именно так, они из своих кошельков оплачивали себе саму покупку бутылки, однако за доставку платили уже не они – платил цирк. Таков был условный контракт. Высшие же работники, они же «лорды», предпочитали вообще всю услугу оплачивать за счет цирковой казны. Больше всех отличался подобным расточительством Эмиль Луа, имевший неосторожность однажды заказать в честь своего пятидесятилетия пять бочек по двадцать литров каждая. Отчасти именно из-за бесконтрольных трат на выпивку у руководства цирка не было возможности прервать его работу. Необходимо было покрыть убытки, а каждый день простоя стоит очень дорого. И ради приятного мягкого вкуса французского виски цирк оставался открытым. Об этом не могли не знать простые сотрудники, равно как не могли не знать они и о великом пристрастии Эмиля Луа, да и всей цирковой верхушки к горячительным напиткам.
Грилли застал уже вышеупомянутых мужчин за обсуждением возможных действий. Хозяин молчал, а вокруг него, словно глупые стервятники, кружились его ближайшие соратники, которым он ни на йоту не доверял, прекрасно осознавая свое положение, зависящее только лишь от его собственного здоровья. Есть здоровье – есть власть, нет здоровья – так и о власти думать нечего. Луа осушил очередную бутылку и сидел в кресле, изредка выбрасывая из своего зловонного рта всякого рода мыслишки, правда, внимания никто почти не обращал на него. За то время, что Грилли шел в шатер, к обсуждениям присоединились Ларош, что-либо говоривший тогда, когда мнение всех остальных осточертевало Хозяину, а также Клод, побоявшийся находиться среди недовольных. Как только Грилли оказался внутри шатра, все взоры оказались устремлены на него.
– Мой господин, – обратился он к Сеньеру, – они не собираются расходиться. Как вы и предполагали, их настоящий лидер – не месье Золле.
– А кто же тогда? – спросил Сеньер.
– Месье Дурре, – ответил Грилли.
– Мариус, будь он проклят! – рявкнул Фельон.
Сеньер вытащил из кармана жилета часы и, посмотрев на время, нервно вздохнул.