На следующее утро, то есть в понедельник, Алекс Моррейн по обыкновению завтракал у себя в шатре. Поднимался он рано, часам к семи, а потому успевал отправить слугу на кухню с особыми пожеланиями. Пожелания эти учитывались только в том случае, если вместе со слугой была отправлена некоторая сумма в качестве справедливой благодарности поварам, обычно по сотне франков на каждого, а также шеф-повару сверху еще не менее полусотни. Этот понедельник не стал из ряда вон выходящим днем. Английское происхождение Моррейна выдавалось не только его честолюбием, но также и любовью к плотным завтракам. Традиционный английский завтрак состоял как минимум из пяти блюд, не считая напитка. Сам Алекс происходил из Корнуолла, а потому вносил региональные изменения в состав всего полного набора блюд. В частности, помимо традиционных для всех британских островов и территорий жареных яиц, бекона, сосисок, жареного хлеба и жареных грибов, в завтрак а-ля Корнуолл также входили: жареный картофель, местные картофельные котлеты, рецепт приготовления которых Алекс любезно предоставил поварам, и засоленную в бочке сельдь. Все перечисленные блюда вполне можно было приготовить в условиях бродячего цирка, так что Моррейну не приходилось мучиться, как он считал, неполноценным континентальным завтраком. На самом деле англичане действительно считали континентальный завтрак, а более всего именно французский, слишком уж бедным. Обычно французы тратили на завтрак не более десяти минут – съедали круассан или бутерброд и запивали чашкой кофе без молока. А потому Алексу было хорошо. Он допивал свой кофе с молоком, как к нему зашел посыльный.
– Да, я тебя слушаю, – сказал Алекс, делая глоток и громко прихлебывая.
Посыльный поклонился и произнес неуверенно:
– Месье Моррейн, я прибыл от месье Фельона с требованием донести до вас его волю.
– Да? Хм, и что велит мне месье Фельон? – самодовольно спросил Моррейн и взял в рот шоколадную конфету, явно показывая свое пренебрежение как самим посыльным, так и решением Фельона, которое тот должен был передать.
– Месье Фельон переводит вас на службу в цирковой поезд, – сказал посыльный. – С сегодняшнего дня вы назначаетесь врачом персонала «Горы» и переходите по непосредственное начало начальника поезда месье Роже.
От этих слов Моррейн едва не поперхнулся. Откашлявшись, он протер прослезившиеся глаза и удивленно уставился на дрожавшего посыльного.
– Ты понял, что сейчас сказал, дружок? – спросил его Моррейн, отодвигая поднос с блюдами. – Какой поезд? Я заместитель главного циркового врача, меня нельзя никуда перевести или отстранить!
– Простите, месье, я всего лишь передал волю управляющего.
– Да черт бы побрал его, этого управляющего! – закричал Моррейн и вскочил из-за стола.
Не обращая внимания на посыльного, он поспешил в шатер Фельона. На часах показывало девять часов пополуночи, а значит, прямо сейчас должно было идти традиционное совещание. Традиционным оно называлось потому, что по понедельникам такие совещания начал проводить Мишель Буайяр с того самого года, как был назначен управляющим делами. Фельон, заступив на пост покойного старика, решил не отменять эту традицию. В его шатре собрались руководители всех «кварталов» и главные функционеры цирка, т.н. «лорды», как вы помните. Сидели они в кабинетной части шатра, на стульях по обе стороны от стола управляющего. Что они обсуждали – вроде бы нетрудно догадаться: планы на неделю, предполагаемые расходы и доходы, предполагаемое число посетителей и пр. В момент доклада Жоржа Франка по вопросу финансирования зверинца в шатер ворвался Моррейн. За ним забежали двое обычных охранников и один надзиратель, которым не удалось остановить Алекса. Двое надзирателей, дежуривших внутри помещения, насторожились и приняли позы, удобные для быстрой атаки. Франк от неожиданности небрежно упал на стул, едва не промахнувшись.
– Что все это значит, месье Моррейн? – возмутился Фельон.
– По какому праву меня перевели на работу на «Гору», месье? – прокричал Моррейн. – Чем я заслужил такую ссылку?
– Я посчитал это разумным, – резко ответил Фельон. – Есть какие-то возражения?
– Конечно есть! – взревел Алекс, топнув ногой. – У вас нет полномочий на это! Я – заместитель главного циркового врача! И я должен оставаться при нем!
– Я думаю иначе, – произнес Фельон и почесал бороду. – Как управляющий делами цирка, я волен принимать любые необходимые решения, если это находится в пределах моих полномочий. И поверь мне, такие полномочия у меня есть. Тебе будет намного полезнее работать на поезде, чем здесь.
– Да как вы смеете! Я донесу это до Хозяина, и тогда вам, месье, уж точно несдобровать!
Фельон разгневался и встал из-за стола.
– Ты мне дерзить вздумал? Кто ты такой, Моррейн? Ты как смеешь проявлять подобное непочтение! Если бы не твои медицинские способности, я тут же отрубил бы тебе твою гнилую башку! Увести его прочь отсюда!
Моррейна схватили надзиратели и потащили к выходу. Однако Алексу удалось обернуться и сказать: