– Нет, микстура не для внутривенного использования предназначена, – возразил Герман. – Лучше заставить его рот раскрыть, чем ошибиться со способом применения. Мало ли, что произойдет, когда микстура попадет в вену.
– Тогда пускай наши добрые надзиратели милостиво откроют рот дорогому Дурре, – сказал знакомый по голосу мужчина.
«Дурре? Быть не может!» – подумал Иштван, услышав фамилию Мариуса. Не веря в это, он предпринял попытку посмотреть сквозь прорезь в стенке. И ему удалось разглядеть немного людей, там находившихся. В центре действительно стоял Скотт, за ним двое надзирателей. «Так вот куда они ушли со своих постов», – пронеслось в голове Иштвана. Рядом с Германом стоял мужчина, видимо, ассистировавший ему. Лица его не было видно, поскольку стоял он спиной к прорези. Слева от них, привязанный к вертикальной дыбе, висел Мариус Дурре. Иштван не мог поверить своим глазам. Он был уверен, что Дурре уже давно нет в живых, либо что его выгнали из цирка, однако прямо сейчас он видел его.
– Ну что, пить будешь, али как? – спросил неизвестный мужчина со знакомым голосом.
Видимо, Дурре среагировал положительно, потому что послышались громкие глотки, после которых раздался хриплый кашель.
– Как скоро должен проявиться эффект? – спросил тот же мужчина.
– Минут через десять, – ответил Герман. – Если окажется, что все приготовлено верно, то отправим пару пузырьков Хозяину.
– Анализы брать надо будет?
– Да, кровь и слюну.
– Хорошо, я распоряжусь.
В последние слова Иштван вслушался особенно внимательно. «Только один человек во всем цирке имеет квалификацию, позволяющую ассистировать Скотту», – думал он, держась рукой за голову, боль в которой все не унималась. – «Алекс…Значит, именно он помогает ставить опыты на Дурре…
Не в силах больше находиться в докторском шатре, Иштван аккуратно выбрался оттуда и побежал к себе. Пока бежал – не смотрел по сторонам. Это сыграло с ним злую шутку. Пробегая мимо Большого шапито, он столкнулся с прогуливавшимся человеком, сбив его с ног.
– Ох, простите великодушно, сударь! – проговорил Иштван, помогая человеку подняться.
– Будьте осторожнее, мой друг, – произнес человек и обернулся. Это оказался комиссар Обье. Иштван ужаснулся, когда узнал его.
– Месье, простите за мою фамильярность! – сказал Иштван и поклонился. Извинялся он за «сударя». К мужчинам статуса и достатка Обье, конечно же, следовало обращаться «месье».
Обье с интересом посмотрел на Иштвана, который в ожидании слов, как ему казалось, оскорбленного комиссара стоял в полусогнутой позе, словно слуга-китаец в ресторане.
– Не тревожьтесь, сударь, – сказал Обье и улыбнулся. – Я вижу, вы спешите куда-то. Я прав?
– В-верно, месье, – ответил Иштван и выпрямился. – К себе в шатер.
– А бежали, как я погляжу, из шатра доктора, да? – комиссар своим орлиным взглядом стал рассматривать лицо Иштвана.
– Т-так точно, вы правы…я хотел взять средство какое-нибудь от боли в голове. Однако доктора Скотта не оказалось на месте…и…
Иштван запнулся. Сказать правду нельзя было, иначе комиссар пойдет проверять, а потом может вообще закрыть цирк, как лицо, находящееся на службе в полиции. Но солгать чего-нибудь правдоподобного тоже не получилось бы – вся фантазия вмиг куда-то делась.
– И? – подхватил Обье. – Я слушаю вас, продолжайте.
– И…и я побежал к себе, чтобы успеть взять деньги… – не поняв, что вообще сказал, произнес Иштван.
– Вот как? – удивился комиссар. – С вас за медицинские процедуры и выдачу лекарств берут плату?
– Нет! Вы что, месье! – возразил Иштван. – Просто я не успел вовремя заплатить ежемесячный взнос на содержание лазарета.
– Да? Так давайте вместе сходим, – сказал Обье и только сейчас поднял с земли свою трость, которую обронил при столкновении с Иштваном. – Мы проверим, там ли доктор, или же его нет на рабочем месте.
– Нет! – опять возразил Иштван. – Его там точно нет!
– В таком случае, – ехидно подметил Обье, – зачем вам успевать за деньгами, чтобы заплатить положенный взнос, когда доктора нет на месте, а до закрытия его шатра осталось, насколько мне помнится, – он достал часы и посмотрел на время, – всего десять минут? Признайтесь, что обманули меня и солгали, сударь, и мы забудем об этом.
Иштван с отчаянием понял, что только это и оставалось сделать. Вздымая грудью от яростных вздохов, он схватил Обье за руку, чем несказанно его изумил, после чего наклонился и громко промолвил:
– Месье комиссар, молю, простите меня! Я солгал вам, но не хотел этого!
– Хм, когда вы напуганы, то совершенно не похожи на того Иштвана Золле, что готов лезть хоть на баррикады ради защиты интересов цирка, – сказал Обье и усмехнулся. – Пойдемте со мной, сударь. Время еще не предполагает сна, так что прогуляемся.