– Так для месье Фельона, – довольно произнес главный повар. – Он, как известно, любит вечерком плотно покушать! Вы, месье Лабушер, с какой целью визит к нам совершили? Изволите сделать заказ?
– Да, конечно, только минутку погодя.
– Как будет угодно, месье. Можете пока что ознакомиться с меню, – Пуатье поклонился и вернулся в рабочую часть огромного шатра.
Лабушер остался на месте. Он внимательно изучил каждое блюдо, приготовленное для Фельона. Приметив небольшую мисочку с жюльеном, Лабушер хитро улыбнулся. Через несколько секунд в шатер вошел человек, на официанта совсем не похожий. Обернувшись, Лабушер увидел перед собой комиссара Обье в полицейской форме без кепи.
– Комиссар, какая встреча, – сказал Лабушер, обратив на себя внимание. – Какими судьбами сюда? И…вопрос у меня возник вдруг…почему вы в форме? Куда делись ваши дорогие костюмы?
– Слишком много вопросов, месье Лабушер, – грозно произнес Обье. – Отвечу лишь, что форму надеть мне пришлось для фотографии с месье директором, по его просьбе. А вот вы ответить вполне сможете на один вопрос – вы то здесь что забыли?
– Я что, не могу сделать заказ?
– Не лгите мне, месье. Я прекрасно знаю вас и видел, как вы в спешке направлялись сюда от почтового шатра.
Лабушер страдальчески вздохнул и поправил галстук.
– Видите ли, комиссар, – сказал он, отойдя поближе к выходу, – я вообще направлялся к месье Фельону, чтобы доложить о последних делах и событиях в своем «квартале». Однако меня привлек чудесный запах, доносившийся отсюда, вот я и заглянул, чтобы полюбоваться прекрасными блюдами, а заодно и сделать заказ. Теперь же, если позволите, я все же отправлюсь к управляющему.
Оставив Обье в некоторых раздумьях, Лабушер резко кивнул головой и выбежал из шатра. Комиссар еще полминуты постоял, оглядел кухню, увидел, как повара взяли подносы с блюдами для Фельона, и, взглянув на часы, отправился следом за Лабушером.
На полпути к шатру Фельона Обье удалось догнать Лабушера. Остановив его громогласным окриком, комиссар быстро приблизился к нему и схватил за руку, сжав ее до неизгладимой боли.
– Ч-что вы делаете? – провопил Лабушер. – Мне же больно! Оставьте!
– Э неет, месье, – сказал комиссар и посмотрел по сторонам, – вам придется несколько задержаться, чтобы ответить на несколько моих вопросов.
В этот момент мимо них пронеслись повара с подносами. Проводив их пронзительным взглядом, Обье снова взглянул на Лабушера.
– Итак, месье Лабушер, – начал комиссар, – скажите мне предельно откровенно, как должностному лицу, – с какой целью вы заходили на кухню и стояли рядом с ужином управляющего?
– Вы что, хотите меня в чем-то обвинить? – дрожащим голосом промолвил Лабушер. Сердце его колотилось с лошадиной скоростью, выдавая сильнейшее волнение.
– Нет, конечно, как можно. Вас, уважаемого человека, обвинять в чем-то было бы очень опасным делом. Но и в Ближнем круге вы не состоите, так что я могу основательно вас допросить, если захочу. Так я жду ответа, месье. Что вы делали на кухне? Я ведь прекарасно помню, что заказа вы так и не сделали.
Лабушер затрясся от страха.
– Я-я просто заглянул на к-кухню, – заикаясь и стуча зубами, ответил Лабушер, – а потом вспомнил, что д-должен идти к-к месье Ф-Фельону.
Обье пристально смотрел на Лабушера, словно недовольный ответом. Увидев, как повара вышли из шатра Фельона без подносов, он отпустил его руку, позволив пойти дальше.
Лабушер немедленно отправился к управляющему. Обье же быстрым шагом пошел к себе, чтобы сделать очередную запись в своем миниатюрном блокнотике.
Фельон оказался немало удивлен визитом Лабушера, который поклонился и прошел вперед. Сам управляющий уже начал ужинать, а потому мало обращал внимания на то, что говорил Лабушер. Однако на один момент все же он откликнулся:
– Погоди, погоди, что ты там сказал? – спросил он с призрачным интересом. – Повтори-ка.
– Я говорю, месье, что в «квартале» уродов доктором Скоттом утром был зафиксирован случай заражения холерой. Уродец, будь он неладен, выпил грязной воды, ну и заразился… Мы бы могли его вылечить, если бы доктор Скотт не был так занят, как в последнее время. Но шанс на выздоровление уродца есть – необходимо пригласить доктора Моррейна, он знаток подобных страшных болезней и способен настоящее совершить чудо!
Фельон ухмыльнулся и насадил большую картофелину на вилку. Перед тем, как засунуть ее себе в рот, но посмотрел на Лабушера и произнес хладнокровно:
– Доктор Моррейн останется на «Горе», он нужнее там, здесь же он будет слоняться без дела и мешать честным сотрудникам работать. Что до того уродца…как помрет – скинуть в реку или закопать где-нибудь. Понял? Выполняй и впредь не отвлекай меня так поздно.
Лабушер ужаснулся проявленному безразличию и жестокосердию, однако возразить не осмелился.
– Как будет угодно, месье, – сказал он и медленно, пятясь назад, покинул шатер. Как только он его покинул, то стал нещадно вдыхать свежий воздух, надеясь избавиться от удушающего чувства, охватившего весь его организм после услышанного.