Тур – крупнейший город в центральной Франции. Его история, культура и жители всегда привлекали путешественников. Значение его трудно переоценить. Не зря упомянуто было о Бальзаке, потому как на основе его творчества создана была особая цирковая программа, рассчитанная исключительно на жителей Тура и его окрестностей. Разработали ее еще более года назад лично Сеньер, Буайяр, Фельон и Дурре, а также Клод, отвечавший за исполнительную часть. Состояла она из нескольких десятков полномасштабных представлений, организовывать и показывать которые планировалось в течение двух недель беспрерывно, только лишь по воскресениям беря выходные. В программе задействованы были абсолютно все «кварталы», все подразделения и группы. Предполагалось даже выступление фокусников в Большом шапито (обычно они выступали или в Малом шапито, или же в своем «квартале») с привлечением зрителей в качестве непосредственных участников. Подобная практика крайне редко наблюдалась вне «кварталов», однако могла завлечь еще больше людей и потому одобрена была и для главной сцен. Все продумано было досконально, каждый номер, каждый день, каждый костюм был изготовлен заранее. Только появление Омара внесло некоторые коррективы в основную программу: ему придумали несколько номеров и сшили десять костюмов. Ну а поскольку Буайяр, страстно желавший увидеть придуманный им завораживающий сценарий в действии, скончался у себя на родине, то все выступления и всю программу, обобщенно озаглавленную «Человеческой комедией» (в память о Бальзаке, двадцать лет со дня смерти которого отмечалось в 1870 году), решено было посвятить также светлой памяти великого шпрехшталмейстера.
И вот, ранним утром 30 марта поезд подошел к Туру. Благодаря разветвленной сети услужливых помощников почтовой службе цирка, находившейся в подчинении у Леви, удалось заранее донести до местной администрации информацию о прибытии «Парадиза». К 30 марта по всему городу висели разного вида и размера афиши, призванные завлекать жителей. Узнав, кому будет посвящена основная программа, горожане долго думать не стали и приготовились к приезду цирка, чтобы насладиться обещанными чудесами. Ярмарочная долина находилась в полумиле от города, так что путь предстоял не долгий. Разумеется, первый день, как всегда, отведен был для обустройства всех шатров и инфраструктуры. Но, ради удовлетворения страстного желания людей поскорее приобрести заветные билеты, кассу открыли уже по прибытии. Может быть, вы даже не поверите, однако всего за один вечер распродано было почти восемь тысяч билетов с датой погашения 31 марта и две тысячи билетов с датой погашения в последующие два дня. Десять тысяч билетов удалось с такой невероятной скоростью распродать благодаря введенному новшеству (как бы смешно не прозвучало). Заключалось оно в том, что у ворот поставлены были теперь не две кассовые будки, а сразу шесть, что позволяло продавать по двенадцать билетов в минуту в расчете на одного человека. Но обычно-то покупали целыми семьями, так что производительность труда на деле была еще выше. Можно было ожидать, что придет в несколько раз больше людей, потому как досрочно билеты приобретали горожане с мозгами, то есть понимавшие, что очереди поутру появятся длиной в несколько миль. Но ведь помимо таких «умных» людей существовали и те, кто рассчитывал купить заветный билет в день открытия. Кассиры тоже не лыком шиты были и по указанию Франка должны были 31 марта поднять цены на билеты в три раза, а 1 и 2 апреля в пять раз, но не потому что руководству захотелось обобрать наивных горожан, а потому, что необходимо было погасить долги по жалованиям и выделить деньги на приобретение продуктов и тканей для масштабного выступления в Париже. В Шартре такой возможности уже не представится, потому как рынки его не настолько крупны.
Вот так обстояли дела на момент прибытия цирка в Тур. К вечеру 30 марта все основные приготовления были завершены, оставалось только дождаться утра и поразить великолепием «Человеческой комедии» горожан родины Бальзака.
После ужина, который прошел в достаточно тихой и спокойной обстановке, циркачи разбрелись по своим шатрам. Омар управился с пережаренной курицей с гарниром быстрее остальных и решил посетить Альфонса, который предпочел отужинать у себя.
– А, это ты, проходи, – произнес Лорнау-младший, завидев входящего бен Али, – не ожидал твоего визита.
Он сидел в большом кресле напротив походного камина и держал в руке бутылку, наполовину наполненную, по-видимому, коньяком. Омар сразу узнал, что кресло это принадлежало раньше Густаву. Сам же Омар взял небольшой стул, стоявший у столика, и сел рядом с Альфонсом.
– Давно мы с тобой не сидели вот так, вдвоем, – посетовал Омар. – То у тебя очень много дел, то я чем-то занят.
– И не говори, друг, – Альфонс предложил Омару бутылку, но тот с улыбкой отмахнулся. – Ну как угодно… Ты, я погляжу, все чаще проводишь время с мадемуазель Марин Сеньер. Не страшно, хе-хе?