Моррейн, как только вышел из шатра Скотта, не сменяя направление, направился в Большое шапито. До начала уже упомянутого не раз выступления оставалось немногим более двадцати минут, так что торопиться он не стал. Эта неторопливость сделала его свидетелем очень интересного происшествия. Двое надзирателей тащили малоизвестного эквилибриста по направлению к шатру Эмиля Луа. «Натворил что-то?» – подумал Моррейн и решил, пока было время, разузнать, в чем дело.
А дело было в том, что эквилибрист этот захотел сбежать из цирка. Явление редкое, но бывает. Пока Алекс шел к Луа, тот успел изрядно допросить дезертира.
– Итак, я повторяю, с какой целью ты решил сбежать? – гневно спросил Луа, наставив на парня револьвер. Ответа он ожидал только одного: чтобы передать секреты цирка конкурентам. Официально только этот проступок подразумевал наказание в виде смерти, за другие формально лишь порка допускалась, пускай иногда и приводящая к смерти более мучительной, нежели выстрел из пистолета в голову. Но мучения других радовали Сеньера, а Луа любил, когда все происходило быстро. Этакий гуманист.
– Я сказал не раз, и скажу еще раз, – начал отвечать эквилибрист. – Мне претит жизнь на правах раба! Без нормального жалования, без нормального сна, без нормального отдыха! Я больше не могу! Меня не выпускают из этой тюрьмы для подавленных артистов добровольно – я уйду так, как захочу! Наказывайте меня столько, сколько захотите, я не боюсь боли!
Моррейн в этот момент подошел к шатру и прислушался. Луа расхохотался и отвел курок, приготовившись стрелять, чем поверг эквилибриста в ужас.
– Думаешь, я буду тратить на тебя время? – крикнул Луа. – Я просто разнесу тебе мозги и пойду пить кофе!
Как только он собрался нажать на спусковой крючок, в шатер ворвался Моррейн.
– Стой, стой, стой! – протараторил он, заставив Луа остановиться. – Не надо делать опрометчивых действий!
– Алекс? Ты как тут оказался? – удивленно спросил Луа, опустив пистолет.
– Да я мимо проходил и заметил, как твои парни тащат этого бедолагу к тебе. Отпусти его, не делай ошибку.
– Ошибку? – взорвался Луа. – Да он сбежать хотел! Он смерти достоин!
– Понимаю тебя, но погоди, – Алекс подошел ближе и мельком взглянул на изумленного эквилибриста, после чего пристально посмотрел на Луа, – ты даже не разобрался в причинах его поступка. Мне кажется, он просто забылся, устал, перенервничал, вот и сорвался. Позволь мне с ним поработать. Обещаю, он вернется в строй, и больше подобных мыслей у него не возникнет. К тому же, неужели ты вправду собрался убивать человека в разгар работы цирка? Когда только бутафорским пушкам позволено стрелять? Ты представляешь, какой шум поднимется?
Луа молча согласился и дал команду отпустить эквилибриста. Тот, все еще пребывая в ужасе, поспешил удрать. Моррейн довольно улыбнулся и собрался идти, но Луа его остановил:
– Скажи мне, Алекс, если бы я его отправил на суд к Хозяину, и тот приговорил бы его к наказанию в виде публичной порки, чтобы ты сделал? Пошел бы к Хозяину и стал заступаться за этого жалкого эквилибриста?
Алекс резко поменялся в лице. Вместо добродушной улыбки появилось серьезное выражение, свидетельствующее о явном недовольстве заданным вопросом.
– Конечно же нет, месье, – произнес он. – После порки он бы остался жив и усвоил бы урок. Равно как и усвоил бы он урок, если бы я с ним поговорил. Результат один, хоть и методы его достижения разные. А вот если бы он был убит, то какой урок он извлек бы из этого? Хотя и это какой-никакой, но результат.
– То есть насилие лучше быстрой смерти?
– Я ведь не случайно сравнил три метода достижения результата. Каждый выбирает метод, кажущийся ему наиболее эффективным. Первые два метода оставляют человека в живых, даруя возможность исправиться. А третий жизни лишает, принося быстрый и порой совершенно бесполезный результат, и то, только в одну сторону.
Договорив, Алекс поклонился и вышел, оставив Луа в замешательстве. Снаружи Алекса поджидал спасенный им эквилибрист.
– Месье Моррейн, из-за вас я чуть было не лишился жизни! – шепотом произнес эквилибрист, приблизившись к Алексу. – Хвала небесам, вы вовремя подоспели. Зачем вообще надо было устраивать весь этот спектакль?
– Затем, Базиль, – ответил Алекс, – чтобы посеять в начальнике охраны семя сомнения. Рано или поздно оно прорастет и даст спелый плод предательства.
Пройдя молча несколько шагов, Алекс снова обратился к Базилю, шедшему позади:
– Ты как-то не вовремя и совершенно неожиданно решил сбежать! Мы же договаривались на завтра!
– Простите, напутал дни, – оправдался Базиль и неловко улыбнулся.
– Ладно, черт с тобой, – сказал Алекс и ускорился.