Выступление Мартина и Иштвана произвело настоящий фурор. Очень редки были овации, продолжавшиеся несколько минут, и сегодня оказался один из дней, когда такой бурный всплеск зрительской благодарности и восхищения длился почти десять минут. Загнанный в краску Мартин не мог без смущения смотреть на людей, а вот Иштван наоборот, был очень горд и вглядывался почти в каждое лицо, в каждого аплодировавшего ему человека. Среди коллег он не увидел Юби, который должен был посетить выступление, поскольку бы свободен. Но особого внимания на этом он заострять не стал и продолжил купаться в радостных криках и тысячах рукоплесканий.
Юби же в действительности присутствовал во время выступления, но спешно удалился ближе к его завершению. Часы пробили три пополудни, весеннее солнце вышло из зенита, ослабив жаркую хватку и позволив людям без одышки и прищуренных глаз прогуливаться по территории цирка. Сам же Юби, без остановки до обеда выступавший попеременно то в Малом, то в Большом шапито, направился к старухе Кэт. Именно сегодняшний день он определил как самый подходящий для третьей, последней их встрече, как заявляла сама старуха. Что-то должно было произойти в ближайшее время. По крайней мере, так казалось мальчику, повзрослевшему настолько, что можно было ему садиться за философский роман. Ладно, это всего лишь шутка. Но не шутка то, что банальное предчувствие было у Юби. Доверившись ему, он и пошел к Кэт. Проходя мимо указательного столба около Большого шапито, он столкнулся (вернее, правильнее будет сказать, прошел мимо) с Ларошем. Последний несколько удивился возбужденному состоянию Юби и, как порядочный хитрец и интриган, решил аккурат проследить за мальчишкой, делая вид, будто проверяет ход работы «квартала». Назад же он пошел, когда проследил за Юби почти до самого места назначения – до палатки старухи. Убедившись, что Юби зашел именно в нее, Ларош поспешил к Хозяину, чтобы доложить об этом. Дело было в том, что и Хозяин планировал сегодня встретиться с Кэт, только, в отличие от Юби, не собирался к ней идти.
– Проходи скорей, я уже заждалась тебя, – проговорила старуха, увидев медлившего Юби.
– Д-да, хорошо, – стеснительно сказал Юби и прошел внутрь.
– Я вижу, что-то спросить хочешь, спрашивай быстрей! – властно сказала Кэт и внимательно посмотрела на мальчика.
Немного помедлив, Юби собрался с мыслями и высказал все, что хотел, потому что сил держать массу всевозможной информации у него уже не было:
– Мне кажется, в цирке готовится что-то вроде заговора, – он запнулся, испугавшись последнего слова.
– Продолжай, я слушаю, – сказала старуха.
– Недавно я стал невольным свидетелем собрания группы наших артистов, – продолжил Юби, успокоившись и охладив кровь в жилах. – Они обсуждали деятельность некоего Ближнего круга, смещение Хозяина. Кто-то из них говорил, что это невозможно осуществить, не устранив всех членов Ближнего круга, который якобы управляет цирком на самом деле. Мне стало страшно после того, как я это услышал. Только тебе я могу об этом рассказать.
Старуха незаметно улыбнулась, после чего достала из-под кучи подушек, на которых лежала, какую-то небольшую книгу и положила на столик. Юби непонимающе глядел то на Кэт, то на книгу, пытаясь сообразить, какое отношение эта книга имеет ко всему, что сказал он. Кэт же взяла длинную трубку и закурила, постепенно заполняя серым дымом палатку.
– Скажи что-нибудь, не молчи, как ты всегда делаешь, – нетерпеливо произнес Юби, надеясь получить от старухи ответы на вопросы. – Неужели они вправду готовят заговор? Если так, то почему Хозяин не противостоит этому? Почему не арестует их всех и не накажет? Почему…
Старуха перебила его:
– А ты бы хотел видеть, как твоих друзей, Мартина, Иштвана, Омара и других беспощадно избивает Безымянный палач? Хотел бы для них судьбы Людвига Лорнау? Она может их постичь, если ты будешь продолжать болтать.