– Я мог бы всего несколькими словами описать произошедшее, но делать этого не стану, потому что надоело спускать все в ваши дряблые ручонки. Да, кому-то может показаться, что я зол, и это чистая правда, потому что невозможно быть спокойным и добрым, осознавая, что мы, фактически, начали существовать в убыток! Даже наше пребывание в Дижоне не оказалось столь катастрофическим, хотя тогда посетителей было меньше, если память меня еще не оставила, и несколько дней мы стояли с закрытыми воротами, соблюдая траур по Буайяру, – тут он отпил из стакана, что держал в руке, потому что жуткое першение начало драть глотку. – Мы поступили неправильно, снизив цены на билеты почти в два раза. Подумали, что такой метод сможет привлечь намного больше посетителей, может быть, так оно и произошло. Однако это не отменяет того факта, что вы, жалкие бездари, совершенно не просчитали возможность слишком маленькой прибыли по итогам такого серьезного снижения цен! Мало того, никто из вас не позаботился о том, чтобы соблюсти меры безопасности на прощании с Германом! Несколько сотен зарвавшихся болтунов покинули свои рабочие места и побежали кричать пустые требования и почти прорвались в Малое шапито, намереваясь, как мне сообщил Грилли, совершить самосуд уже над скончавшимся доктором! Неслыханная дерзость! Никогда такого не было, чтобы мои сотрудники не подчинялись моим приказам. Возникает ощущение, что они кем-то подначиваются для такой, скажем, работы, иначе объяснить я это не могу. Всегда было так, что каждого высокопоставленного сотрудника сотрудники меньшего ранга и класса уважали просто за то, что он достиг верха иерархической лестницы нашего цирка. Наш цирк всегда был для всех его сотрудников настоящим домом, но для некоторых провокаторов, видимо, это не так. Равно как не является наш великий цирк домом и для определенных категорий людей, уже упомянутых сегодня некоторыми из вас, господа. Живя здесь помногу лет, они так и не научились уважать всех, включая самих себя. Мы даем возможность прогреметь на весь известный мир, но они, эти неблагодарные провокаторы и бездари, не хотят жить по нашим правилам. Но раньше они скрывали свои истинные взгляды, теперь же, осмелев, подумав, что мы ослабли после стольких трагичных потерь, намереваются навязать нам свою доктрину, которая основана на революционных идеях англичан и германцев, которые делают ровно то же самое по всей Франции. Вот почему слаба стала власть императора, вот почему им хочется, чтобы и у нас все было плохо. Мы являемся поборниками справедливой, чистой и красивой жизни, у нас нет постоянного дома, кроме цирка, но мы, вместе с тем, провозглашаем Францию своей родиной, и потому враги Франции пытаются нас ослабить – их цель понятна: через наш цирк, несущий идеалы настоящей свободы и порядка, показать всему миру, что такого больше не будет никогда. Нет! Я, пока имею великую возможность дышать и ходить по европейской земле, буду противостоять этим попыткам! Уже давно стало понятно, что они выступают и против самого Господа, Отец Дайодор подробно мне изложил их грязные и греховные идеи – я не допущу их проникновения в нашу обитель, что зовется Раем! Пора положить конец ужасной традиции держать в цирке уродцев – их нужно истребить, каждого, чтобы уничтожить зерно святотатства в цирке, чтобы показать всем сотрудникам, уже заразившимся этой чудовищной идеей, всю ее слабость и несостоятельность. Уродцы думают, что вызывают жалость и смех! Но они вызывают настоящую ненависть. Они больше не приносят больших денег, как пару лет назад. Они теперь являются проблемой, как и цыгане, что мы приютили. Но цыгане хотя бы добывают нам много денег, потому что они умеют думать! А уродцы способны лишь на животный страх и такую же животную агрессию. Такие люди недостойны жить в нашем цирке, а потому будут обязательно истреблены до нашего прибытия в Париж! Так мы избавимся сразу от двух проблем: надобности содержать лишний «квартал» и разжигания противных всем нам маргинальных и нигилистских идей! Если же вы не исполните мою волю – последуете за этими уродцами! Больше я щадить никого не собираюсь, и публичные наказания будут постоянными. Безымянный палач слишком долго отдыхает!