– И все же интересна человеческая природа, – начал Отец Дайодор. – Кто-то готов ради власти на все, кто-то не готов даже на то, чтобы яйцо сварить…
– К чему это вы, кюре? – спросил Сеньер.
– А к тому, мой господин, что развелось очень много нехороших людей, они только и делают, что творят всякие бесчинства да разжигают рознь. Вот взять хотя бы недавнюю историю с нападением на мэра Нанта, о чем в местных газетах слишком уж красочно написали. Я по пути сюда встретил как раз месье Роже, и он согласился со мной, что такие люди являются определенно умалишенными, и Господь посылает им эти болезни, чтобы испытать на прочность и веру. А этот дурак не смог, сломался и побежал творить справедливость, как он посчитал. А справедливость, она не в этом, она в другом.
– В чем же тогда справедливость? – спросил Обье и сразу же поймал на себе раздраженный взгляд священника. – Согласиться с вами определенно можно, однако резонно ли во всем видеть божью руку?
– Справедливость как раз и выражается в божьем указании, – ответил Отец Дайодор точно так, как и ожидал комиссар. – Мы не вправе обсуждать божью сущность, потому что она не познается, она всеобъемлюща. Познать Бога можно только лишь через его великие творения и наказания, а также через его пророков и мессий. Иные попытки тщетны.
Подобное заявление даже не рассмешило Обье. Он оказался в некоем замешательстве, потому что понимал, что в концепции Отца Дайодора слишком много сектантского. Однако Сеньер согласился со священником, чем действительно удивил комиссара:
– Кюре прав, комиссар. Есть в нашем обществе отдельные особи, недостойные зваться людьми и жить среди нас. Их единственное предназначение – бесмозгло выполнять одну единственную функцию, заданную более развитым человеком, потому что они неспособны более думать ни о чем другом, иначе их слабые мозги не выдержал колоссальной нагрузки в виде размышлений или обыкновенных решений по другим вопросам.
– Это почти так же, как мои кочегары, – произнес Роже. – Они только и умеют, что бросать уголь в топку и таскать его из тендера. Если их попросить что-нибудь из ряда вон сделать, так они сразу же начинают путаться, забываться или даже впадают в ступор! Такова природа человека – существуют более развитые, которые управляют менее развитыми. А когда менее развитые вырываются из существующего порядка, то, что вполне естественно, сходят с ума и воображают из себя великих уравнителей и борцов против тирании. Прав кюре, Господь создал всех одинаковыми, но одинаковыми по-разному и в разных областях.
– Какой-то Господь слишком придирчивый и злой получается, – саркастично подметил комиссар.
– Нет, он справедлив, – парировал Отец Дайодор. – Потому что только Господь всегда прав и не совершает ошибок. Создав, как бы это получше выразиться…
– Людей второго сорта! – крикнул Сеньер и усмехнулся.
– Можно и так, – согласился священник. – Так вот, создав таких людей, Господь показал нам, что необходимо стремиться к просветлению, к знаниям, к Богу. В противном случае можно оказаться на месте этих…людей, которые согрешили в прошлых своих жизнях, а их души не были отправлены Богом ни в Рай, ни в Преисподнюю, а остались в заточении здесь, на Земле, где получили еще одну жизнь в качестве наказания за страшные поступки, направленные против Бога. Таких людей можно не жалеть, они этого не заслуживают.
В следующую минуту внесли сигары. Начался курительный салон. Возникла небольшая пауза, в течение которой Обье пытался понять, откуда в священнике столько бредовых мыслей, несовместимых с его саном и самой доктриной веры. Даже одежда его, сегодня темно-зеленая, с множеством золота и шелка, совершенно отличалась от одеяния любого католического служителя. Было понятно, что священник как-то влиял на Сеньера и последовательно промывал ему мозги своими дьявольскими проповедями. И теперь Сеньер, оторвавшийся от внешнего мира окончательно, попавший под влияние таких высокомерных и жестоких людей, представлял из себя блеклую тень того великого антрепренера, что создал величайший цирк в мировой истории. Теперь слово «цирк» казалось комиссару не добрым и радостным, а страшным и жалким. Хозяин стал слишком слаб, слишком подозрителен и слишком бесчеловечен. Окончательно в этом комиссар убедился через некоторое время.
– Давайте все же немного обсудим дела цирковые, господа, – сказал Сеньер и посмотрел на карту, лежавшую у него на столе. – Месье Роже, как скоро мы прибудем в Шартр?
– Если вернемся к первоначальной скорости в семьдесят миль в час, – произнес Роже, – то успеем к обеду двенадцатого числа. Как нам сообщили, ярмарочная долина находится в некотором отдалении от города, так что у нас будет немного больше времени на то, чтобы перенести все шатры и предметы мебели, а у артистов будет на несколько часов больше для последних репетиций.