– Для тебя, Клод, тоже есть отдельное поручение, – сказал Сеньер и пристально посмотрел на шпрехшталмейстера, чем изрядно того испугал. – Ты наладь контакт с Лорнау, потому как они имеют огромное влияние на всех, кто здесь живет и работает. Их слово может оказаться для многих решающим, потому что убеждение всегда эффективнее грубого приказа. Я могу приказать людям молчать и подчиняться, и они будут это делать, потому что понимают, кто их Хозяин. Но если их убедить это сделать, убедить через доверенных людей – это становится в разы эффективнее. Понял меня?
– Будет исполнено, мой господин, – сказал Клод и также поклонился.
– Все, можете идти в таком случае.
Клод и Франк вновь поклонились и быстро удалились. К Сеньеру подошел Жан Ларош, на время вышедший в соседнюю комнату. Завидев Лароша, Сеньер подозвал его ближе и сказал грозно:
– Глаз не спускай с них! Уже никому доверять нельзя!
– Не волнуйтесь, все их действия, не вписывающиеся в дозволенные рамки, будут вам известны, – спокойно произнес Ларош. – Пришла весть от месье Адруа, он пишет, что в Париже нарастает милитаристское воодушевление, особенно в высшей среде. Разговоры о возможной войне с одним из соседних государств идут уже несколько месяцев. Однако, пока трудно сказать, с кем именно будет гипотетическая война.
– Каковы основные варианты? – удивленно спросил Сеньер.
– Великобритания, Испания и Пруссия.
– Ставлю на Пруссию, – Сеньер, казалось, оживился и готов был работать, потому как голос его стал звучать не как на похоронах, а как на свадьбе. – Необходимо будет наладить сотрудничество с военными. Думаю, месяца через два-три стоит ждать начала активных интриг со стороны Бисмарка, он также, как и наш великий император хочет победоносной войны…Интересно развиваются события, Жан, будем за ними внимательно наблюдать. По крайней мере, наблюдать за ними куда интереснее, чем разбираться с капризами каких-то недолюдей.
Следуя приказу Хозяина, надзиратели и обычные охранники начали организованно выпроваживать посетителей из цирка. Разумеется, такое решение не могло не вызвать бурю негатива со стороны простых людей, заплативших за билеты и рассчитывавших насладиться представлениями.
– Да что же это такое! – сетовал мужчина, пришедший в цирк со всей семьей. – Я целый месяц батрачил без отдыха, чтобы заработать на билеты для своих детей, а теперь нас всех без причины выгоняют!
– Никакого уважения к честным гражданам! – возмущалась немолодая женщина, когда ее задел охранник.
Весь процесс очищения цирка от посетителей занял чуть больше получаса. Чтобы не создавать давки, людей пропускали по одному после предоставления билета, на котором ставился дополнительный штамп, подтвержадющий, что обладатель билета может воспользоваться им еще один раз. Данный шаг несказанно обрадовал уже расстроенных и обозленных людей, однако был ничем иным, как лживым трюком, придуманным Жоржем Франком с целью предотвратить еще большее возмущение посетителей и возможные требования о возврате уплаченных денег. Второй штамп на билете на самом деле означал (как написано было в Уставе цирка) признание билета использованным и более недействительным. «Если бы все читали документы, – говорил Франк, – у нас бы не было такой прибыли.»