В это время, уже давно закончив работу над трупом Катрин, Алекс Моррейн решил навестить Альфонса Лорнау. Альфонс сторонился конфликтов внутри цирка и все время проводил у себя в шатре, периодически наведываясь в свое Малое шапито, где тренировал младших племянников. Сейчас он работал над программой для выступления в Париже, вернее, вносил некоторые коррективы.
– Пустишь, уважаемый? – спросил Алекс, сделав один шаг в шатер.
Альфонс недовольно посмотрел на Моррейна и хотел было сказать «нет», но подумал пару секунд и ответил прохладно:
– Прошу.
Войдя внутрь, Алекс подошел к гостевому креслу и аккуратно его занял, попутно озираясь по сторонам.
– Да, немаленький у тебя шатер, – произнес он чуть слышно.
– Ты будто удивлен?
– Нисколько, да только вот это весьма примечательно, раньше ведь он был поменьше.
– Он достался мне от Густава.
– Если так, то извиняюсь за бестактность.
– Мне кажется, это не было похоже на бестактность. Тебе, Алекс, она не свойственна.
Моррейн рассмеялся.
– Со стороны, конечно, видней, Альфонс, но извиниться не помешает, Густава ведь давно нет с нами. А как было бы замечательно, если бы он был жив, скажи, а? Глядишь, и в цирке поспокойнее было бы. Я вот что думаю…
Надоевши слушать бессмысленные предложения, исходившие из рта Алекса, Альфонс спросил:
– Алекс, говори уже, чего хочешь от меня, не трать время ни свое, ни мое.
Приняв серьезный вид, Алекс поднялся с кресла и строго произнес:
– Скрывать не буду, пришел я не просто так. Ты, Альфонс, на данный момент один из единиц обладаешь непререкаемым авторитетом среди сотрудников цирка, тебе доверяют, тебя слушают, ты имеешь вес и наверху.
Алекс показал пальцем наверх, намекая на связи Альфонса в верхушке администрации.
– И что? – недовольно спросил Альфонс. – К чему ты клонишь?
– А к тому, мой дорогой товарищ, что я от имени участников стачки прошу тебя о поддержке. Без тебя и твоей семьи, твоей группы нам не справиться, не достичь поставленных целей.
Альфонс кивнул головой, словно понимает, о чем речь, и также поднялся. Тяжело вздохнув и отведя взгляд в сторону, он сказал с напряжением в голосе:
– Я каждый раз предупреждал, предупреждаю и буду предупреждать, что никогда не встану на одну из сторон в любом конфликте, начиная от обычной ссоры между пьяными униформистами, и заканчивая чуть ли не внутренней революцией.
– К сожалению, наступило время, когда придется выбирать сторону, – сказал Алекс и рефлексорно сглотнул. – От этого будет зависеть вся твоя дальнейшая жизнь…
– Ты о чем вообще говоришь? Какая к черту дальнейшая жизнь? С чего вдруг ты завел такой разговор? Скажи, тебя послали стачечники, или ты решил поработать на свой имидж перед ними, почувствовав, что начало пахнуть жареным, а?
– Нет, Альфонс, я говорю правду. Уже очень долгое время я занимаюсь координацией стачки и руковожу действиями ее участников. Они оказали мне честь, выбрав своим лидером, и я работаю на благо всего цирка. И прошу тебя сделать то же самое.
– А чего тебе не хватало, Алекс? – недоверчиво спросил Альфонс. – Ты чем-то был обделен? Тебя унижали, как уродцев, тебя несколько раз бросали в карцер, как Омара? Или тебя Луа пытал? Ну нет же, нет.
Подойдя вплотную к столу, Алекс ударил по нему ладонью и громко сказал:
– Да потому что мне все это надоело! Надоела кровь, льющаяся рекой по желанию нашего Хозяина. Надоело называть директора Хозяином, словно мы в Китае живем. Надоело нюхать опиум каждое утро, осматривая Сеньера, но при этом не имея доступа к его лечению. Надоело видеть смерть, понимаешь? Ты сам меня понимаешь превосходно, Альфонс! И остальным людям это тоже надоело! Но без поддержи всей твоей семьи они не решатся на более активные действия, им не хватит духу. Поддержи их, прошу тебя! Тогда мы сумеем заставить Сеньера сдаться и уступить нам!
Альфонс, выслушав Алекса, опять сел в кресло и помассировал виски. Алекс также присел, ожидая ответа. Сделав глоток воды, Альфонс вздохнул и ответил:
– Ты же понимаешь, что Сеньер стачки не приемлет категорически. Он пока терпит, он ждет каких-то провокаций с вашей стороны, чтобы иметь полное право открыть по вам огонь. Ему ничего не стоит перестрелять вас, как уток на охоте. Рано или поздно дойдет до насилия. Мирного исхода не получится.
– Ничего, это уже неважно, – произнес Алекс и вмиг посуровел. – Если понадобится – люди пойдут и на насилие. Коль захочет Сеньер мордобоя – он его получит, и наша маленькая революция свершится на костях и крови тех, кто выступит против нас.
– Это же безумие! – возмутился Альфонс. – Эта ваша революция больше на обыкновенный бунт похожа! Как же так можно?!
– Нет, это не бунт, – парировал Алекс. – Бунтовщики преследуют лишь мелкие цели, основанные на сегодняшних потребностях. А революционеры смотрят далеко в будущее. Мы хотим коренного преобразования укладов в цирке, уничтожения существующего порядка и замены его на честный, демократичный и справедливый. Порю бывает, что тотальное уничтожение старого и отмирающего – единственный способ построить что-то новое и живое.