Довершая свой ответ, должен сообщить и предупредить вас, месье, что вас и ваш цирк, вполне вероятно, встретил мошенник, захотевший поживиться на ваших богатствах и славе, а после благополучно сбежавший. Что же касается поручения Его Величества о сопровождении вас и вашего цирка до Версаля, – это не соответствует действительности. Его Величество написал вам доброе письмо и вручил одному из своих адъютантов, который оправился в Дижон в начале марта, где должен был встретить вас и сопровождать до Фонтенбло. Его Величество ожидал вас у себя уже на прошлой неделе, но подумал, что вы задержались в пути.
Что бы ни случилось ранее, вас продолжают ожидать и надеются, что вы прибудете в столицу сразу после празднования Пасхи.
Будьте осторожны.
С уважением,
комиссар Ф. Кавелье»
Закончив читать, Сеньер молча разорвал письмо на несколько мелких частей и бросил на стол. Леви с ужасом наблюдал за Хозяином, боясь даже представить, что было написано в письме. Обычно всю почту проверяли специальные шифровальщики в т.н. «черном шатре», но не в этот раз; Леви побоялся заранее узнать содержание письма, а теперь боялся еще больше, видя безмолвную реакцию Хозяина. Последний оказался шокирован выяснившимися обстоятельствами, ничего не хотел больше есть, пить, не хотел говорить, видеть, слышать, дышать, чувствовать. Грудь оказалась сдавлена ядовитым воздухом, зрачки расширились пуще обычного, руки задрожали гораздо сильнее. Сеньеру хотелось только представлять, что все это было нелепой шуткой, обыкновенным розыгрышем, ведь, как только он начинал думать, что поведал почти все свои тайны человеку абсолютно неизвестному, таинственному, лживому и чудовщно убедительному, борода и усы, уже поредевшие, готовы были вжаться в лицо и вылезти через другие места, причиняя невыносимую боль. Настолько Сеньер изумился, настолько оказался потрясен.
– Мой господин? – тихо и неуверенно спросил Леви. – Вы в порядке? Могу я спросить, что содержалось в письме такого, что вам взволновало?
Сеньер поднял дикий взгляд на Леви, и тому сразу стало все понятно.
– Сгинь к черту отсюда, – сипло выдавил из себя Сеньер и попытался встать из-за стола.
Поначалу все удавалось, но только выйдя подальше, Сеньер не удержался на ногах и упал без сознания. Леви, Ларош и лакеи кинулись к нему в попытках помочь. Как можно скорее позвали личного врача и Моррейна, который, будучи главным врачом цирка, обязан был присутствовать. В глубине души каждый надеялся, что Сеньер наконец-таки умрет, что страдания и его, и всех вокруг прекратятся, но все делали вид, что отчаянно пытаются помочь и бегали туда-сюда в попытках найти лекарства, опиум, нашатырь, спирт и пр. Через пятнадцать минут Сеньер очнулся, а страшные надежды окружающих не оправдались. Первым же делом Сеньер прогнал врачей, опасаясь возможного отравления, а потом настрого запретил хоть как-то упоминать лжекомиссара Обье и все, что с ним связано под угрозой отрезания языка. Само собой, все повиновались.