– Ты боишься какого-то врача? – спросила она с усмешкой. – Он ничего не сможет сделать ни нам, ни кому бы то ни было еще. Он полностью зависит от воли Пьера, от нашей воли, и он об этом прекрасно знает. Нам бы следовало опасаться за наше будущее – цирк скоро канет в бездну, а потому нельзя нам оставаться в нем после завершения всех дел.
– Согласен, будем искать пути отхода?
– Они уже обрисовались, я позже тебе расскажу. А пока возвращайся к Пьеру и не отлучася больше сегодня от него, иначе он начнет что-то подозревать.
Ларош поцеловал руку Ирэн и покинул ее шатер.
А пока некоторые достаточно маргинальные люди обсуждали, какая выгода лично для них заключается в смерти Катрин, саму Катрин оплакивала Марин, находившаяся в ее шатре. Потерявшая уже двух самых близких своих подруг, Марин чувствовала себя опустошенной, разбитой, размазанной по земле неизвестным монстром, возможно самим Богом, за что-то мучившим ее и посылавшим ей столько смертей. Ведь это ненормально, думала она, что в такой короткий промежуток времени происходит столько жестоких и отвратительных смертей. В один момент в голову Марин пришли воспоминания не только о славных, добрых моментах, связанных с Катрин, но и Клэр тоже вспомнилась. Веселой троицей они частенько вытворяли всякие безобидные шалости, вместе выпрашивали у Буайяра разрешение на прогулки вне цирка, обедали в городских ресторанах; в цирке, особенно в сложные времена, они втроем оказывали посильную помощь всем, кто в ней нуждался. Поначалу Клэр и Катрин не одобряли идею Марин о поддержке уродцев, считая это занятие излишним и неблагодарным, но когда Марин привела их в «квартал» уродов, когда вместе с Лабушером показала каждого обитателя «квартала», они растаяли и полностью поддержали ее. Трагическую гибель Клэр Марин и Катрин переживали очень горько, очень тяжело: Марин не могла даже говорить толком после произошедшего, а Катрин, уже будучи в Апельсиновом клубе, вынуждена была разрываться на две части, исследуя обстоятельства гибели Клэр и успокаивая Марин, не имея возможности говорить подруге подробности, игнорируя просьбы Марин об этом. Виновник так и не был вычислен, но Катрин и Марин были убеждены, что это было убийство, а не несчастный случай, а в вину жестоко замученного Гастона Бризе, которого Луа объявил убийцей, они не верили. Один раз посмотреть ему в глаза – и все становится понятно. Катрин сразу увидела в его глазах абсолютную чистоту, абсолютный страх и абсолютное непонимание. Его сделали убийцей лишь потому, что люди требовали крови, и им дали крови. Правда, эффект оказался противоположный – у большинства сотрудников пропал страх перед Хозяином. Катрин, одна из первых, потерявших страх, старалась не беспокоить Марин, не показывать в ее присутствии свою ненависть к ее отцу, но когда этого не получалось скрыть, они часто ругались, Марин ведь любила отца, искренне верила в его непорочность и хотела оправдать его перед всеми его ненавистниками. Вспоминая все это, Марин рыдала, слезы текли не ручьем, а настоящей рекой. Вспомнились моменты, когда вся троица готовила костюм для Клэр, когда той предстояло выступать с номером на трапеции. Тогда Марин давала советы Клэр по эстетике, а Клэр уже объясняла все физиологические аспекты Катрин, которая лично вызвалась шить костюм. Потом шла примерка, во время которой Марин выступала в роли придирчивого тренера и зрителя одновременно. Катрин недовольно выслушивала претензии Клэр и Марин, а Клэр смущалась при обсуждении своей фигуры. Но процесс шел. Истратив почти тридцать метров отборной ткани, они фактически втроем сшили невероятно красивый брючный костюм, плотно прилегающий к телу и невероятно стройнивший его. После настоящего фурора, произведенного на зрителей номером на трапеции, три подруги собрались и здорово напились, пребывая в прекраснейшем расположении духа. А вот сейчас, когда Марин осталась одна, ей больше не с кем было так радоваться. Да и радоваться нечему было больше: не слышно было больше радостного смеха стариков и детей, не было видно радостных искренних улыбок супружеских пар, не готовились больше с энтузиазмом и желанием приносить счастье артисты. Была одна лишь Марин, сидевшая на кровати Катрин и рыдавшая.
Вдруг в шатер кто-то вошел. Невысокий стройный парень. Он сел на кровать рядом с Марин и взял ее за руку. Подняв голову и посмотрев на парня, она узнала в нем Юби. Он долгое время боялся покинуть свой шатер, но сегодня не выдержал и пошел туда, где бывало так же часто, как у себя. Зная, что в шатре будет Марин, Юби был еще уверенней. Лицо его было сухим, а глаза красными. Ничего друг другу не сказав, поняв все без слов, они кивнули и крепко обнялись, после чего вновь разрыдались.