– Дорогие друзья! – обратился к присутствующим Моррейн. – Я очень рад вас сегодня видеть. Во-первых, позвольте поблагодарить за самое активное участие в победе над жестоким тираном, что сейчас служит удобрением для расположенного неподалеку леса. Без вклада каждого из вас ничего бы не получилось, это бесспорный факт! Во-вторых, позвольте перейти к сути сегодняшего собрания. Мне не хочется тратить попусту время, поскольу его у нас и вовсе нет, так что я буду говорить без лирики, по сути и не отвлекаясь. Для начала сообщу важную новость касаемо состава цирка: за ночь до восстания нас в полном составе покинули цыгане. Я знал о их побеге заранее, поскольку договорился об этом с их лидером Баро. Нам не по пути с цыганами, так что они согласились покинуть нас, чтобы наши коллективы смогли развиваться самостоятельно. На мой взгляд, сожительство таких двух структур не представляется возможным и вредит нашей репутации.
Отдышавшись и сделав два глотка воды, Моррейн продолжил:
– Ну, а теперь по делу. Наступает сложный период в истории нашего цирка, мы должны будем бросить все силы на восстановление от бури, его повредившей, на пополнение казны и ликвидацию всех возникших неудобств. Я, как новый директор, обязуюсь приложить все свои силы на защиту интересов цирка и его сотрудников.
Тут его прервал Венцель:
– Погоди, Алекс, ты что говоришь? Ты не можешь просто взять и назначить себя директором, поскольку его должны выбрать люди, а новый владелец должен его утвердить. Но мы не знаем даже, кто сейчас владеет цирком. Ирэн Сеньер бесследно исчезла вчера, а именно она была наследницей. Ты можешь лишь назвать себя временным руководителем с очень ограниченными полномочиями, но никак не директором!
Моррейн довольно рассмеялся и подозвал стоявшего неподалеку Вильфрида Бойля, который стал новым руководителем «квартала» уродов, а в данный момент служил как лакей Алекса. Вильфрид подошел с серебряным подносом в руках, на котором лежала небольшая стопка документов. Взяв эти документы, Моррейн принялся их демонстрировать и комментировать:
– Итак, господа, позвольте объявить официально: со вчерашнего дня я являюсь единственным владельцем цирка «Парадиз», а также нескольких банковских счетов, прежде оформленных на Пьера Сеньера. После гибели Сеньера должность директора почти восемь часов оставалась вакантной, и я полтора часа назад назначил на нее себя самого, поскольку это допускает Устав цирка. Другие документы являются указами о назначении на должности казначея, начальника охраны и остальные ключевые посты. Мною было решено оставить на занимаемых прежде должностях месье Луа, месье Леви и месье Франка, а также еще несколько человек. Со всех документов сняты копии и отправлены месье Адруа в Париж.
После слов Алекса в шатре началось бурное обсуждение всех его решений. Кто-то выражал негодование и беспокойство, кто-то (как Франк) радовался сохраненной должности. Но на этом Алекс не остановился.
– Но это еще не все, – продолжил он. – Я решил оставить в цирке под собственным началом двадцать надзирателей для поддержания дополнительного порядка. Они не будут находится среди людей во время работы цирка, но появятся, если возникнет такая необходимость. Помимо этого, они будут охранять «золотой квартал» круглосуточно.
Здесь не выдержал Венцель и гневно закричал на Моррейна:
– Ты не смеешь принимать такие решения! Кто ты такой, чтобы решать за всех!? Мы с самого начала договорились, что в цирке не будет места надзирателям и сеньеровским холуям! Но ты наплевал на всех нас и предал те идеи, ради которых восстание и было организовано!
– Ты не сможешь объяснить простым людям, почему поставил собственные желания выше общих идей, – вмешался Омар. – Нас ты обвел вокруг пальца, но люди теперь не ведомые, они поставят тебя на место, когда мы расскажем им правду.
Моррейн ехидно посмотрел на Омара и взял с подноса оставшиеся документы. Бросив их на стол, он улыбнулся и сказал, указывая на них:
– Однако и это еще не все, господа. Это приказы о вашем увольнении из цирка. Всего более двадцати приказов. Вы сделали поистине большую работу, и я вам благодарен за то, что смог прийти к власти и богатству. Но вам места в моем Раю не выделено, к сожалению. Отныне вы свободны полностью и можете идти, куда хотите.
В шатре повисло молчание. Люди ошарашенно смотрели то друг на друга, то на Моррейна, пытаясь понять, шутит ли он или говорит серьезно. Стоявший за Моррейном Луа тихо посмеивался, а Леви и Франк довольно улыбались. В итоге не выдержал Венцель и попытался наброситься на Алекса. Его, разъяренного и готового впасть в безумство, еле удержали Петр и Омар. В этот момент в шатер вошли надзиратели.
– Будь моя воля, я бы разорвал тебя на куски! – воскликнул Венцель, слегка остыв. – Ты кончишь так же, как Сеньер!