Сил полуэльфа хватило еще на одну звезду, убившую еще одну тварь, а затем он потянулся за ножами.
— Жалко…
Ножи было жалко. Хотя их для такого случая и делали: по кромке лезвия шло тонкое серебряное напыление, делавшее оружие более эффективным против нежити и в два раза дороже, сам бы он не купил — Вришка, тэсс Верилья Каронга, преподнесла в подарок на прощальном вечере.
— Спасибо, Рыжая…
Первый нож вошел в глаз бросившегося на него гуля. Второй — в бок того, что уже примеривался вгрызться в лапу его кера.
— Най, что с Даном? — когда все семь ножей улетели в разные стороны, он вынул меч.
— Головой стукнулся, но жив. Сами отобьемся, — он тоже достал меч и приготовился рубить не по-научному агрессивную нежить.
Клинки пусть и не серебренные, но и гуль — не упырь, которого он загадал. Простым оружием убить можно, хоть и сложно: много их еще осталось, и крупные, гады, как на подбор, совсем не похожи на того заморыша, что у Кьярны в клетке жил в качестве пособия. И где отъелись? Напоследок он попытался вызвать еще одну вспышку, но удался лишь слабый отблеск, всего на несколько секунд остановивший с рычанием надвигающихся тварей.
— Отобьемся, — повторил Ферт, замахиваясь мечом по первому трупоеду.
А в следующую секунду оба товарища услышали со стороны громкий и неуместно задорный в данной ситуации свист. Услышали его и гули, остановились и одновременно развернулись на звук, туда, где из ночной тьмы выплыла высокая тень. Незнакомец остановился примерно в двадцати гиарах от них и ни бежать, ни прятаться не собирался. Почуяв новую добычу, часть тварей кинулась к нему, но прежде, чем они оказались рядом, в руках неизвестного словно из ниоткуда появились мечи. Сталь клинков сверкнула в тусклом лунном свете, и первая тварь, прыгнувшая вперед, с воем упала на землю. А после друзья на несколько секунд лишились возможности наблюдать за происходящим, ослепленные ярким сполохом — Данвей пришел в себя, и созданный им свет отбросил в стороны тех гулей, которых не убил сразу.
— Я пуст, разве, что еще одну звезду потяну, — сообщил он обрадованным товарищам. — Их много осталось?
— Да, но все там, — Най кивнул в сторону. — Ферт… Эй, Ферт, ты как будто привидение увидел.
— Увидел, — сглотнул полуэльф, не сводя глаз со странной темной тени, разящей бросающуюся на нее нежить точными выверенными движениями, кружась при этом в немыслимом танце. Вспомнилось заброшенное кладбище, веревки, стянувшие руки, и тот, кого в их компании договорились теперь не вспоминать…
— Ридо, не спать! — гаркнул в самое ухо Дан. — Вперед. Я подсвечу.
Создание обычного светового шара много сил не требовало. Молодой волшебник позволил своему творению взмыть над дорогой, а затем легким движением руки направил туда, где отбивающемуся от гулей человеку нужна была помощь.
Хотя, это еще как посмотреть — при первом взгляде на выхваченную разлившимся светом картину казалось, что в помощи больше нуждаются уродливые бледно-синие твари, что в яростном отупении бросались на высокого темноволосого мужчину, чтобы тут же упасть к его ногам убитыми или ранеными. Все-таки неправильные это были гули. Но тратить время на размышления о странном поведении нежити маги не стали: несмотря на лихое начало, незнакомец начинал уже уставать, а порождения Тьмы все так же перли со всех сторон.
— Эй, песик! — Найар Кантэ швырнул камень в одного из гулей, привлекая внимание. — Куть-куть-куть… Иди к дяде.
— Шут, — только и успел процедить универсал-полуэльф, когда в их сторону, демонстрируя в оскале длинные игольчатые зубы, ринулось пятеро «песиков».
Вроде бы всё. Ромар еще раз огляделся, и опустил оружие. Над головой все еще светился, пусть уже и совсем тускло, вызванный одним из магов шар, и в этом свете орк сумел разглядеть свою сумку, брошенную у обочины. В одном из многочисленных кармашков лежали тряпичные салфетки, в другом — фляга с серебренной водой. Плеснув немного жидкости на ткань, он аккуратно протер клинки от грязной крови лаиссу, тварей ночи, и ловкими синхронными движениями отправил оба меча за спину. Мальчишки-чародеи, которым, не появись он, пришлось бы туго, все это время следили за ним с детским любопытством.
— Спа… спасибо за помощь, — наконец-то опомнился долговязый пепельноволосый юнец.
— Не стоит благодарности, тэр, — учтиво кивнул орк. — Вы неплохо справлялись и без меня.
Вверх взлетел еще один шар света, и сотворивший его взъерошенный паренек изумленно присвистнул, глядя на усеявшие дорогу трупы пожирателей мертвечины:
— Чтоб меня хоры драли!
— Нам сейчас только хоров не хватало, — огрызнулся третий, чьи растрепанные длинные темные волосы не скрывали острых кончиков ушей, да и черные миндалевидные глаза, и безупречные черты лица, на котором вряд ли когда-нибудь пробьется жесткая щетина, выдавали в парне изрядную примесь эльфийской крови.
Этот третий смотрел на Ромара как-то странно, то ли со страхом, тщательно скрываемым, то ли с удивлением. Но одних взглядов оказалось мало:
— Вы человек? — задал он вопрос в лоб.
