— Ой, дурак, — Лайс схватился за голову, попутно затыкая уши, чтобы не слышать, как надрывается сигнализация. — Я хотел копию в архиве заказать.
О фотокопиях на Таре не знали и парень совсем растерялся, а смыкающиеся одна за другой перегородки, превращавшие недавние выходы в гладкие стены, не вселяли уверенности.
— И что теперь делать?
— Бежать, — скомандовал кард, отвесив ему тяжелый подзатыльник.
— Как?! — еще одна дверь захлопнулась прямо перед ними.
— Быстро! — Эн-Ферро указал на узкий проем в одной из стен — видимо, автоматика дала сбой.
Выскочив на лестничный пролет за секунду до того, как и эта дверь все же закрылась Лайс отдышался и ткнув пальцем в приоткрытое окно над потолком поинтересовался у перепуганного мальчишки:
— У тебя с левитацией как?
— Х-хорошо. А у тебя?
— А у меня — никак. Но будь уверен, я приземлюсь на лапы. Только если я хоть одну из них сломаю, кто-то горько об этом пожалеет!
Нет, и почему ему так везет на абсолютно чокнутых юнцов?
Давным-давно, а если точнее, около двух тысяч лет назад в небе над Каэтаром вспыхнуло алое пятно — блуждающая звезда, комета, как сказали бы сейчас. Событие это не было чем-то из ряда вон выходящим, а записи о подобных явлениях, случавшихся в прошлом, хранились в архивах. И сведущие люди знали уже, что принесет с собой это явление — в следующем году ожидали рождения большого количества одаренных детей, тех, кто по прошествии времени пополнит ряды магов. Но каково было удивление чародеев, когда в положенный срок учеников у них не прибавилось, как они ожидали, а стало еще меньше, чем в иные годы. Даже более того — оказалось, что никто из юношей и девушек, зачатых под блуждающей звездой, не обладал и толикою дара.
Такого никогда не бывало прежде и никогда не случалось потом: вся сила, должная быть разделенной между сотнями, досталась тогда одному единственному ребенку — девочке, рожденной в безвестной деревеньке далеко от больших городов и магических башен. Уже в детстве Велерина помогала родным и соседям с помощью своего необыкновенного дара: лечила людей и животных, когда было нужно, вызывала дождь или усмиряла ветер, находила пропавшие вещи и отваживала от дома непрошенных гостей. Благословением богов считали ее в родной деревне и невероятно огорчились, когда в шестнадцатую свою осень, срезав в поле последний колос, засобиралась она в дорогу. Но и мешать не решились, видя, что не здесь ее место.
Ушла она. Но не за девичьим счастьем ушла, не за любовью или богатствами — сила, жившая в ней, искала выхода, но не было рядом наставника, который указал бы правильный путь. На его поиски и отправилась. Только не было ей в этом удачи. Много магов было в Восточных Землях, но ни один не взялся учить безродную девчонку. То ли из гордости и из высокомерия, то ли из зависти, видя, насколько дар ее ярче, нежели их собственный, и боясь, чтобы в будущем такая ученица не затмила учителя, но все к кому обращалась она за разъяснениями и помощью, отказывались от нее. И ничего не осталось бедной девушке, как уйти от них, но не туда, откуда пришла, а уединиться в безлюдной глуши северных лесов и самой постигать трудную науку. Этому не было свидетелей, но все, что людям неведомо, они додумают, чтобы было, что другим рассказать. Вот и рассказывают теперь, как призывала Велерина силы первозданные, как пела с ветрами, огонь заговаривала, воду задабривала и у земли помощи просила. Так ли это было или не так, но доподлинно известно, что когда через три года вернулась она к людям, не было стихии, ей не послушной. Как и не было уже мага, достойного сравниться с ней. Вот тогда и засуетились чванливые старцы из каменных башен, только поздно. Не было у молодой чародейки к ним доверия. Да и среди людей жить ей стало тошно, ибо куда бы ни шла, с кем ни встречалась бы, все искали от этих встреч выгоды…
