Дракон прикрыл глаза и сосредоточился. Искать легко, когда знаешь, что ищешь. Упиваясь силой, от которой он был отрезан долгие месяцы, он создал портал и шагнул к светящемуся вдалеке живому пятнышку. Пока еще живому…
Удача улыбнулась ему напоследок. Он понял это, оказавшись в ярко освященной комнате, угодив на что-то до забавного напоминавшее теплый семейный ужин, и сам улыбнулся удаче в ответ. Он смотрел на вытянувшиеся от удивления лица, наслаждался моментом, и одно огорчало — он не чувствовал ни в ком из присутствующих страха. Но это — временно.
— Хоть кто-нибудь скажет, что рад меня видеть? — оскалился дракон, обращаясь к укрывшимся за мощными щитами. Реакция у них оказалась отменной, но это не смущало. Пусть чувствуют себя в безопасности и позволят ему высказаться под конец.
— Дивер? — недоверчиво прищурился Эн-Ферро, единственный, кто встречался с ним раньше.
— Он самый.
Да, это определенно была удача: казалось, здесь собрались все, чья смерть станет болезненным ударом по самолюбию и надеждам старейшин. Тот же Эн-Ферро — Проводник, адепт потерянной магии киа Пилаг — Рошан запомнит это надолго. Ребенок, видимо, сын Лайса, тоже маг, и этот уж — точно последний. Кадм ошибался, раз уж он здесь, Эн-Ферро не равнодушен к тому, в ком течет его кровь. Но это — прошлое. А сейчас забудьте об этих двоих — забудьте о кардах. Жалкий хвостатый народец Кира не выживет в Сопредельи лишившись своей уникальной магии. В яблочко! Еще один мальчишка — на этот раз Идущий Гвейна. Идущий? Нет, слишком уж ярок его огонь. Тоже Проводник? Невероятно, но тем лучше — еще болезненней будет удар по самолюбию чванливого старика. Но самое главное — вот, прямо перед ним, девчонка-полукровка, дочь лабораторной игрушки Кадма и Кира, любимчика и ставленника Первого в Совете, живое олицетворение того самого пророчества, которое никто, кроме Хранящего Слово, наверное, не знал и не понимал до конца.
Да, он умрет. Но не так, как решил Гвейн и остальные — не опустившимся ничтожеством он запомнится им, а драконом, разрушившим их надежды. И ему плевать, что это за надежды, несут ли они благо или гибель всему сущему. Плевать! Он не хочет разгадывать эти загадки, у него слишком мало времени, и единственный вопрос, который его тревожит: кому из них умереть первым.
— Дивер? — лицо полукровки перекосило от злобы — не знакома, но наслышана.
— Галла? — в тон ей ответил он, с трудом вспомнив имя.
Но девчонка не пожелала продолжить разговор. Вот она, бескомпромиссная горячность молодости! И он рассмеялся, когда в него ударил посланный ею луч. Сильна! Но все же не сильнее его. Не дракон, а жалкая половинка. Пятно позора, болезненный нарост на славном древе великого народа — и она, и ее ублюдок, еще не родившийся, но уже распространяющий вокруг себя убогое сияние убогой силы. Решено: они умрут первыми. А потом — оба Проводника, ребенок-маг, женщина с большими зелеными глазами (красивая женщина, жаль времени у него не хватит на эту кошечку) и маленькая испуганная нежить, неизвестно как попавшая в эту компанию — она тоже умрет. Все умрут. И он, когда Гвейн взломает печать и придет за ним. Но он умрет отмщенным.
Дивер отразил удар, отправляя в ответ мощнейший сгусток силы, вернувшейся к нему в этом Мире. Сдохни! Но только серебристые змейки трещинки пробежались по выставленному ею щиту. Что ж, не сейчас, так позже. Начнем с никчемных тварей! Короткая вспышка — ненужная жизнь. И мелькнувшая в последний момент мысль: а ведь, и правда, хороша была! Но…
— Глупо, Лайс. Как же глупо.
Запах паленного мяса, тихий вскрик и рухнувшее у ног красавицы тело. Вот он, Кир, твой любимый магистр Пилаг! Дурак-дураком — ладно бы щит, но зачем же собой закрывать смазливую кошку?
— А теперь ты, мальчик. Не знаю, как тебя звать…
Два Проводника — слишком много. Ни одного — в самый раз!
— Нет! — и щит незнакомого мага многократно усилился вливанием чужой силы.
Полукровка. Она заслонила и Проводника, и ребенка, и даже нырнувшую под стол нежить, не говоря о стоящей на коленях перед трупом женщине. Бессмысленная трата сил — спасать нужно, прежде всего, себя.
Дивер не стал тратить время на создание плетений — ударил чистой энергией, метя в девушку. Ее защита выдержала, но щит выгнуло, отбросив назад наивную дурочку, решившую потягаться с могучим драконом. Еще пара таких ударов, и выстроенная ею стена рухнет… Однако наглости полукровки хватило на большее: с трудом удержавшись, чтобы не упасть, и продолжая контролировать щит, она направила в его сторону струю огня. Он отбил эту неловкую атаку, и отведенное в сторону, оставшееся без поживы пламя жадно принялось за оконные занавески.
— Будем жарить мясссо, — прошипел дракон довольно.
Но веселому костерку не дали разгореться. Незнакомый ему Проводник вскинул руку, и над головой Дивера разразился настоящий тропический ливень. Вода заливала не только горящие шторы и едва занявшийся диванчик, но и самого дракона, как будто оставшийся на сухой половине комнаты мальчишка надеялся его утопить. Еще одна глупая трата сил, ребяческая выходка.
