В утлой хибарке неподалеку жила старушка — божий одуванчик. Жила тем, что варила самогон и настаивала его на лесных травах (и одуванчиках, бывало, тоже). А еще капусту квасила и давала в нагрузку к бутылке из темного стекла плетеный туесок, доверху наполненный пряной закусью, за что и заезжали к ней чаще и охотнее, чем к проживающим в поселке конкуренткам.
— Выгнать тебя не выгнали, — просветил Брайт, наполняя берестяные стаканчики, кои предприимчивая старушка закупала в городе и за дополнительную плату раздавала клиентам. — Считай, что в запас уволился.
— Спасибо, — еще раз повторил кард.
— Сестре скажешь. Она у тебя теперь вроде как местная героиня. Так что, может, и зря ты этот спектакль затеял, с Алезом поговорил бы, и все…
— Ладно, и так неплохо получилось.
Сидели прямо на траве, на маленькой полянке в стороне от ведущей через лес дороги. Пили. Говорили. Каких-то тем избегали, что-то, напротив, обсуждали долго и со смаком… К старушке наведались еще раз. В общем, устаканилось, как говорят.
Домой вернулся, когда уже стемнело. Как, помнил с трудом. Кажется, на кера взобрался и скомандовал: «Домой!». Функция «автопилот» у ящерки работала, так что хозяина, пару раз чуть не выпавшего из седла, довез.
Свечи на подоконнике в прихожей не обнаружилось, да и сам подоконник нашелся с трудом. Световой шар магистр Пилаг создавать не рискнул, пошел на ощупь… И тут же споткнулся о завернувшийся угол ковра. Чтобы не создавать лишнего шума до дверей спальни так и добирался на четвереньках. Уже у себя в комнате поднялся, придерживаясь за стену, с третьей попытки расстегнул ремень, переступил через упавшие на пол штаны и, стянув через голову рубаху, шагнул к кровати с твердым намереньем рухнуть в нее и проспать всю ночь и половину следующего дня — благо с утра уже спешить некуда.
Кровать, когда он наконец-то ее нащупал, возмущенно ойкнула. Пришлось цыкнуть на нее и задвинуть под стену неизвестно как тут оказавшийся ворох какого-то тряпья. «Ворох» пытался сопротивляться, но Эн-Ферро не привык потакать алкогольным галлюцинациям и, расчистив себе достаточно места, завалился в постель и тут же уснул.
Проснулся он под утро, когда за окном уже светало. Приоткрыл глаза, но вспомнил, что он теперь счастливый боец запаса, и закрыл их снова, попутно переворачиваясь на другой бок и шаря по постели в поисках сбежавшего покрывала. Рука наткнулась на что-то округлое, упругое и по ощущениям очень знакомое, но здесь не предполагающееся. «Сон», — расплываясь в улыбке и не открывая глаз, понял Эн-Ферро. И тут же получил под ребра чем-то твердым и острым, как, к примеру, чей-то локоть, которого тут тоже не предполагалось, и оказался на полу.
— Зараза! — рявкнул он, стукнувшись о голые доски.
— Пьянь! — огрызнулся позабытый за ночь «ворох».
Задумчиво почесав голову, Лайс приподнял ее над краем постели и встретился с гневным взглядом горящих кошачьих глаз.
— Ма…риза? А что ты тут…
Бездна! Сам же ей комнату уступил, причем давно уже.
— Я тут сплю, — злобным шепотом подтвердила запоздалые воспоминания карди. — А вот какого демона ты тут делаешь?
— Я тоже сплю, — заявил он нагло, взбираясь обратно на кровать.
Ну не на полу же теперь укладываться? И не Ласси будить, сооружая из одеял ложе в углу гостиной. А в Галлиной комнате он и под страхом смерти не лег бы.
— Будешь руки распускать, убью, — предупредила «супруга».
— Я случайно.
— Угу.
— Нет, я, правда, случайно.
«Сама могла бы ночью уйти, если бы хотела», — подумал он, отвоевывая себе кусок покрывала. Под утро сделалось зябко, так что, укрывшись до подбородка, он еще и придвинулся поближе к Маризе, безо всякого тайного умысла, просто чтобы согреться, но и не слишком близко, чтобы снова не очутиться на полу.
Через несколько минут он снова задремал, а еще через какое-то время опять получил по ребрам. Но с кровати в этот раз не упал.
— Ну, знаешь ли, — прошипела карди, — это уже слишком…
— Да я же сплю! — одернул он посягнувшую на святое руку.
— Частично да. А я даже так уснуть не могу!
Она сгребла подушку и вознамерилась освободить ему вторую половину постели.
— Уходишь?
— Думаешь, я буду терпеть у себя под боком маньяка? Ухожу, конечно.
— Я бы на твоем месте этого не делал, — произнес он замогильным голосом.
— Почему?
— Потому что прямо перед кроватью сидит огромная-преогромная мышь, — сообщил Лайс и в одно мгновенье лишился покрывала, так как Мариза испуганно завернулась в него, как в кокон.
— О-огромная?
— Да, — кивнул он, пытаясь отмотать назад свой кусок и снова укрыться. — Но не бойся, я тебя от нее спасу.
Женщины всегда так доверчиво льнут к пришедшим им на помощь героям. А герои, если конечно они не полные дураки, этим пользуются. Обнимать теплое гибкое тело, ненавязчиво скользя пальцами по гладкой коже, было приятно, но, к сожалению, это была единственная приятность, которую он мог себе сейчас позволить. Ну, еще коснуться будто бы ненароком губами ее виска… Но не все же сразу? К тому же Ласси в любой момент может проснуться, а дверь в комнату не запирается…
