— Да вот запинаться стал, заикаться. Три длани как. В лес с ребятней ходили по ягоды, да на что-то и наткнулись. С их слов и не понять: то ли нечисть какая невиданная, то ли еще что. Тень, говорят. И амулеты ее не почуяли. У нас ведь у детишек у всех обереги, видали, наверно? Не ахти какой силы, но тех же лесовиков, болотников завсегда почувствуют и знак дадут, а тут не сработали.
— Ну, пойдемте, поглядим на мальчишку вашего.
Я в целительстве не сильна. А заикание — вообще проблема двойственного характера и требует воздействия как на физиологическом, так и на ментальном уровне. То есть, не факт, что я смогу чем-нибудь помочь этому ребенку. Скорее меня заинтересовал рассказ о тени — с недавних пор во мне проснулось свойственное большинству магов любопытство, а новый вид нежити, не определяющийся универсальными амулетами, это очень и очень любопытно.
— Да не скажет он вам ничего, тэсс, — бросила раздраженно Филана — мать худенького светловолосого мальчишки, напомнившего мне Ласси. — Сама его понимаю через раз.
Ребенок жалобно всхлипнул и снова попытался выдавить из себя какое-то слово:
— С… ст…
— Страшно было? — предположила я.
Он замотал головой.
— С-стах, — выпалил он наконец.
— Это он про Сташку, — догадалась Филана, — приятеля своего. Они тогда вместе в лес ходили.
— А можно его позвать? Понимаете, мне, чтобы вашему сыну помочь, нужно выяснить, что именно случилось. Потому, что если это от испуга — это одно дело, а если проклятье какое-нибудь…
Заслышав о проклятии, женщина чуть было сама не стала заикой и тут же умчалась на поиски друга Сташки, рыжего и конопатого мальчугана лет десяти, который, завидев меня, стал следующим кандидатом на заикание.
— Не бойся, не съем я тебя. Рассказывай, как дело было.
— Так рассказывал уже. Тень из кустов вылезла и на нас бросилась.
Врал, однозначно.
— Ни с того, ни с сего бросилась?
— Ага! — и уже намылился бежать.
— Нехорошо, дружок, магов обманывать, — начала я ласково. Странная штука: я когда ласково говорю, меня почему-то бояться начинают. — Нехорошо. И товарища в беде бросать не хорошо. Вот я бы его сейчас вылечила, а так он и будет до старости запинаться через слово. А там, глядишь, и совсем онемеет…
— Как онемеет? — схватилась за голову хозяйка. — Радушек, сыночек мой!
Демоны! Кажется, переборщила.
— Нет, я постараюсь помочь. Но если бы я знала, что случилось…
— А ну говори, — схватила Филана за грудки перепуганного Сташку, — говори проклятущий, а то отцу твоему скажусь! Вожжами отходит, как по весне было, будешь знать!
— А давайте, я сама с ними поговорю? — сказала я.
Снова ласково сказала, и отказать мне женщина не решилась, отпустила побледневшего мальчишку и вышла на двор.
— Ну, и дальше молчать будешь?
Оказалось, что история эта началась задолго до того дня, когда Радуш стал заикой. Гуляя по лесу, ребята заметили в овраге странную тень — не от чего-то тень, а будто бы лежавшую саму по себе. Пару раз без какого-либо эффекта ткнули ее палкой, потом, осмелев, решили потрогать.
— Она не совсем тень была. Как туман какой-то. Рад только руку протянул, а она дернулась. Испугалась как будто. Ну и мы испугались тогда. А потом мы решили…
Заика возмущенно замычал.
— Ладно, — вздохнул Стах, — я решил… Решил подсветить ее чем-то. Тень ведь должна от света уйти, да?
— Подсветили?
— Ага. Сначала спички принесли, но они сгорают быстро. Она отползала чуть-чуть и опять как была становилась…
— И вы что-то другое придумали? Что?
— Факел, — сказал мальчишка и зажмурился, втянув голову, словно ожидал подзатыльника.
— Какой факел? — бить я его не собиралась — у него родители есть, пусть они с ним и разбираются.
— Обычный факел. Тряпки промасленные на палку намотали и подожгли. И… И в тень бросили.
— И что? — видно придется из него каждое слово тянуть.
— А она как отскочит! А потом как вскочит!
— Как вскочит? — не поняла я.
— Вверх! И из нее дядька сделался! И как пойдет на нас. А мы бегом!
— Ты — бегом. А Рад?
— А Рад упал, — прошептал виновато мальчишка. — Я не сразу заметил. А дядька этот из тени к нему наклонился и рукой потянулся… И все. Снова тенью сделался и уполз куда-то. Я папке рассказал… Только не все. Они ходили потом в тот овраг и никакой тени не видели. Вот. А вы теперь ее найдете и…
— Нет, — ответила я, пока он не добавил «убьете». — Даже искать не буду.
— Почему?
— Потому. Не тень на вас бросилась, а вы на нее. Это вас, если по совести, наказать нужно.
— Так оно же нежить…
— Нежить-жить. Все хотят жить. Запомни это. И в следующий раз, если что-то странное в лесу увидишь, развернись и уйди, а не палками в него тыкай. Понял?
— Да.
Ничего он не понял. Я сама это только недавно поняла.
— А вы Раду поможете?
— Помогу… чем смогу.
Можно воспоминания подчистить, страх из них убрать. Дыхание восстановить. Проследить причину спазмов во время речи… До вечера будет, чем заняться. А насчет тени я мальчишку не обманула, не стану я ее искать. Каждый жить хочет. Тем более что никакого видимого вреда она ребятам не причинила. Вот если бы они, положим, в меня факел бросили… М-да, тут бы и самый опытный целитель не помог.
