А вот внутри было оживлённо — в большом зале разместилось изрядное количество увлечённо дующих воинов. Моего спутника они явно знали и не удостоили вниманием, а на меня поглядывали с интересом.
— Чо, Пафнутий, очередного племянника в услужение отдавать пришёл? — вяло поинтересовался дюжий мужик в посеребрённой кольчуге, поднявшийся из-за одного из центральных столов.
Мужик вид имел явно расстроенный, но старался говорить вежливо. Под глазом его красовался свежий фингал, который, видимо, и был причиной плохого настроения.
— Не, Микола. Мы к его светлости по поручению отца-наблюдателя Михаила.
— А может потом зайдёте? Его светлость сейчас не в духе…
— Ничего страшного, — усмехнулся дед. — Думаю настроение ему мы быстро подымем.
— Да? Ну идите. Его светлость в покоях на третьем этаже сейчас… — отступил Микола, кивнув в сторону лестницы.
Помещик Александр Гнилоглушский был пьян и обижен на весь мир.
— Чего припёрся, старый хрыч? — спросил он у Пафнутия, отпивая из полупустой бутылки. — Позлорадствовать пришёл? Или мораль почитать по поручению этого святоши Михаила?
— Не угадал, твоя светлость, — усмехнулся дед, ничуть не обидевшись. — Тебя ведь эта высокородная стерва оскорбила?
— Она, сучка столичная. Что б её всю ночь на алтаре её богини драли!
— Так уже!
— Что уже? — не понял Александр.
— Уже всю ночь её на алтаре того-этого, — пояснил Пафнутий. — Как отец-наблюдатель Михаил о твоей беде узнал, так этого юношу и отправил за тебя отомстить. Тот и отомстил…
— Вот как? Ну это он молодец, удружил… Так этой дряни высокомерной и надо! — приободрился было помещик. Но тут же сник. — Погодите. А если она Лилит пожалуется? И зачем ты этого сюда то притащил? Ведь теперь куча народа знает, что он ко мне заходил и, если из столицы разбираться приедут…
— Дык, надо просто первыми удар нанести! Избавимся от Лилит и не будет никакой проблемы.
— И как мы от неё избавимся? Она ж могущественна и имеет много союзников…
— Не мы, а вот этот юноша! — кивнул на меня Пафнутий. — Есть у отца-наблюдателя теория, что после общения с ним, леди Лилит покинет наше королевство. А как её не станет ты и до своей обидчицы добраться сможешь…
— Дааа… Уж я то доберусь, — предвкушающе улыбнулся Александр.
При этих словах на меня одновременно обрушилось чувство ревности и появилось желание защитить сейдхе от посягательств. Но я быстро убедил в себя, что Ламия с сёстрами Красоты слишком могущественны, что бы какой-то мелкий помещик мог представлять для них опасность.
— Ну и отлично. Тогда сейчас, твоя светлость, я расскажу, что от тебя потребуется, — довольно кивнул Пафнутий и повернулся ко мне. — А ты пока иди с Миколой пообщайся. Только о приключениях своих помалкивай, ежели жизнь дорога.
Я не стал спорить и удалился. Микола помнил, что я пришёл с Пафнутием, поэтому меня легко приняли в компанию вояк — дед, оказывается, пользовался славой местного мудреца, к которому за советом бегала вся округа. О том кто я такой меня почти не расспрашивали, зато обильно сетовали на сестёр Красоты, которые своим сочетанием эротичности и неприступности успели здорово достать местных. Ну и в целом на столичные нравы…
Ближе к обеду в зале появился повеселевший Александр в сопровождении Пафнутия и, приказав мне следовать за собой, повёл меня во двор.
Там отыскалась повозка, которая, по словам Пафнутия, должна была отвезти меня в столицу. В начале пути мы сделали остановку у дома дед, забрав мои вещи и высадив хозяина дома. Так что дальше я ехал в компании помещика, молчаливого кучера и небольшого эскорта из воинов.
— В общем, парень, кто ты исходно такой я не знаю, а ты не никому не говори, — обратился ко мне Александр. — Для всех ты будешь моим внучатым племянником Константином Гнилоглушским. Жить в столице первое время будешь у меня… Ну а потом уже о тебе уже отец-наблюдатель позаботится.
Слова помещика меня не особо удивили — множественные упоминания некоей загадочной Лилит, обитающей в столице, ясно давали понять, что мне предстоит к ней отправиться. Непонятно было, правда, что я должен с ней сделать и как этого достичь… Но, раз в плане фигурирует отец-наблюдатель, значит шансы мои добиться успеха велики. Когда Пафнутий мог успеть с оным отцом-наблюдателем связаться мне тоже было понятно — у него была куча времени, пока я спал на сеновале.
— Меня можешь звать просто Александром. К другим высокородным тоже обращайся по имени, — добавил помещик, не дождавшись моей реакции. Когда я молча кивнул и на эту инструкцию он искренне удивился. — А ты из благородных что ли? Если да, то почему одет так бедно и без свиты?
— Ты ж сам просил никому не говорить откуда я. Да и мне Пафнутий распространяться не велел.
— Ох уж эти служители Всеблагого Отца, — всплеснул руками помещик. — Вокруг них вечно сплошные тайны…
Какое-то время мы помолчали, а затем Александр продолжил меня инструктировать. В основном его инструкции касались того, что говорить о себе если кто спросит и к кому обращаться за советом, если понадобится. Ну и, по моей просьбе, мне рассказали об азах местного этикета.
