Узнав, что его новый знакомый представляет деловой мир, чухонец предложил выгодное дело, в случае удачного исполнения которого, Стеф получает на руки сто двадцать тысяч долларов. Работа предстояла не пыльная. Недалеко от Апраксиного двора, в переулке доживала свой век престарелая парочка, у которой квартира напоминала исторический музей. Дедуган в блокадном Ленинграде служил в интендантской части и времени даром не терял. В то тяжелое время продукты были дороже золота.
Финн показал Стефу десять фотоснимков самых ценных экземпляров и согласился ждать один месяц.
Стеф позвонил Кириллу и опять потребовал на подмогу домушника. Вдвоем с приехавшим Чистоделом они сняли квартиру напротив, и день, и ночь вели наблюдение.
Со временем выяснилось, что хозяева антикварной коллекции не выходят из квартиры, а все необходимое им приносит домработница. Когда Стеф понял, что выкрасть антик «вчистую» не получится, в его непутевую голову пришла бедовая мысль. Он облазил все барахолки, за бесценок скупил у старьевщиков с десяток предметов, хотя бы внешне, смахивающих на заказанный антиквариат, вымазал весь этот хлам темно-бурой жидкостью, напоминающей запекшуюся кровь, упаковал в старый баул и поздней ночью спрятал на чердаке, где жили старики.
В пасмурный, дождливый день он приказал финну ждать их в ста метрах на углу Апраксиного двора с двенадцати до часа. Без четверти час Стеф и домушник пулей вылетели из подъезда и, подбежав к машине заказчика, бросили на заднее сидение объемистый баул. Стеф плюхнулся рядом с побелевшим финном и, вытирая платком «окровавленные» руки, заорал истерическим фальцетом:
– Гони быстрее!!! Хозяева на месте застукали. Пришлось «замочить».
Дрожащей рукой финн вытер пот со лба, запустил двигатель, включил передачу и почти до предела выжал педаль газа. Машина послушно рванула с места, набирая скорость. На ближайшем перекрестке, как будто из под земли, появился милиционер и жезлом приказал водителю остановиться.
– Не останавливайся, – приказал Стефан. – Если задержат, всем пожизненное. А ты, голубе сызый, как организатор пойдешь «паровозом».
– Каак этто пааровозом? – ошалело спросил финн. После встречи со стражем закона голова у него пошла кругом.
– Пааровозом, этто пеервым по делу, – еще громче прокричал ему на ухо Стеф, – и уже не отвертишься.
Чистодел с осуждением посмотрел на Стефа.
– Не ори, не дома, и дома не ори, – угрюмо проскрипел он, – если легавые сцапают, всем нам гаплык. Надо быстрее делать расход и уносить ноги в разные стороны. Кажется, это соседи по лестничной клетке нас «срисовали» на выходе. Наверняка, они позвонили в ментовскую. Быстро же уголовка зашевелилась.
Домушник решительно расстегнул злополучную сумку и, демонстрируя финну «окровавленные ценности», зловеще заявил:
– За такую работу надо бы добавить за вредность, но я человек слова. Пусть будет по-твоему. Забирай товар, раскошеливайся и езжай на все четыре стороны.
Он хлопнул по спине осоловевшего от напряжения чухонца.
– Чтто значит, – рааскошеливайся? – заерзал на сиденье заказчик.
– Забирай товар и быстрее давай расчет. Сам видел, менты у нас на «хвосте» и на раздумья нет ни секунды, – скомандовал Стеф тоном, не терпящим возражений. – А то, из-за нас и ты «засветишься». А так, мы тебя не знаем, ты нас не знаешь. Высадишь нас на Обводном канале. Мы на автовокзале на «частника» пересядем.
Домушнику Стефан выделил только двенадцатую часть от общей суммы.
– Твоя квалификация не пригодилась, – пояснил он, – это была уже не кража, а афера. Поэтому и доля твоя поменьше будет. А великому литератору передавай пламенный привет от Свирида Петровича Голохвостова. Он грозился написать обо мне юмористический рассказ. Вот пускай и удовольствуется гонораром за будущий шедевр. Только пусть уже постарается, чтобы произведение получилось достоверным и интересным одновременно. Такое бывает редко. Большего от него не жду. На мужские поступки он уже не способен. Старик выдохся от времени. Этот чистоплюй хочет дома сидеть в тепле, а по большой нужде сходить, и не натужиться. Так нэ бувае. И вообще, у него на сладкое аллергия.
– По нашей жизни ты, Стейц, не прав, – заявил Стефу домушник, пряча в боковой карман пачку новеньких долларов, – у Кирилла на таких как ты аллергия, и встречаться тебе с ним не советую.
– Если и сведет нас судьба, – заносчиво произнес Стеф, – еще неизвестно, чей верх будет. Радзивиллы не перед кем не снимали шляпы. Мы шляхтичи – хозяева шляха, и делаем на своей жизненной дороге, что хотим. Выше нас только Бог. Так было написано на нашем фамильном гербе.
Стефан не спеша сложил в кожаную сумку тугие пачки долларов в банковских упаковках и, взвесив в руке последнюю пачку, пододвинул ее к домушнику.
– Не откажи в последней услуге. Сегодня сходи в «Англетер» и передай эти деньги Феоктистову.
– Ты решил выделить долю в Питерский общак? – одобрительно кивнул головой Чистодел, – что же, хвалю. Вот это по нашему.
