— Верно. Поэтому давай с тобой договоримся так, — Анж обнял его за талию под пуховиком, скользнул ладонью под свитер, касаясь голой кожи. — Ты еще раз все обдумаешь, взвесишь и решишь. Переспишь с этой мыслью, а завтра вечером подготовишься и придешь. Если все еще будешь этого хотеть.
— Мне это нужно, — с каким-то отчаянием выдохнул Рома, пряча глаза. От мимолетной ласки он даже не вздрогнул, словно и не заметил. — Мне снится… разное. Иногда и такое. Я от всего этого уже с ума схожу. Так что время на «подумать» мне не нужно. Но твои… друзья против не будут?
— Боюсь, что кое-кого придется за дверь выставить, чтоб не попытался принять самое деятельное участие. Мы очень близки друг с другом. Для некоторых подобная близость является шоком. Это я предупреждаю на всякий случай. Вдруг с визгами сбежать вознамеришься, — улыбнулся Анж. — Что до снов… когда-то мы обнаружили, что занятия любовью — прекрасное снотворное. Надеюсь, тебе оно тоже поможет.
— Наверное, я понимаю, — Рома слабо улыбнулся. — Мне самому… Я и сам не знаю, кого бы я хотел видеть не только другом. Так что понимаю. И не сбегу. Главное, чтобы потом кто-нибудь из твоих парней мне зубы не выбил, — он поежился и снова уставился в пол. — Спасибо.
— Главное, чтобы твой Серафим мне зубы не выбил, — фыркнул Анжей. — Но если вдруг кто-то зайдет… просто не пугайся…
— Я не хочу ему ничего говорить. Он слишком болезненно к этому относится, к таким вот отношениям, — вздохнул Рома. — Главное, чтобы твои смеяться не начали. Над неумехой-первогодкой. А то сам зубы пересчитаю.
Сказочник отпустил его и поднялся на ноги. Протянул ему руку, приглашая следовать за собой.
— Не будут, мы все с этого начинали… куда выше вероятность, что кто-то просто присоединится к нам. Это не означает, что ты обязан будешь продолжать гм… отношения с нами. Не волнуйся. И ничего не бойся. Никто ничего плохого тебе не сделает.
— Я верю тебе, — Рома стиснул его пальцы и поднялся. — И понимаю: пятый в команде будет уже перебором.
Анжей пристально вгляделся в его лицо, а потом вдруг спросил:
— А хотел бы?
Рома опешил, нахмурился.
— Я… не знаю. Вы кажетесь монолитом со стороны. Я просто не знаю.
— Расслабься, — старший оракул кончиками пальцев разгладил морщинку меж его бровей. — И иди спать. Мне все равно нужно переговорить с Айвеном. Не думаю, что Сан и Матей захотят присутствовать, но с Айвеном все немножко по-другому. Ну что, до завтра?
— Пожалуйста, только без свидетелей, — вскинулся Рома. — Если Айвен не разрешит, то… забудь. Спасибо, но забудь.
— Тс-с-с… вот сейчас ты впрямь малыш, — Анжей снова с силой обнял его и с чувством поцеловал в губы. — Я запечатлен на него. Он все равно будет чувствовать нас. Но я просто предупрежу их чтоб не мешали. Хорошо?
Рома расслабился и даже рискнул погладить его по плечу:
— Хорошо. Так — хорошо.
И снова мимолетное прикосновение губ, улыбка и легкий шлепок по заднице.
— Доброй ночи, Рома.
— Доброй, — отвечать ему тем же Рома не стал, но улыбнулся открыто и светло. И, дотянувшись до ворота, застегнул молнию до конца и натянул капюшон на голову.
Анжей кивнул и, обняв книгу, побрел к выходу. Странная просьба. Странная ситуация. И достаточно странно, что Ромка обратился именно к нему. И да, ему нужен Ванька. Любимый Сайбер, суровый медвежонок. Эта загадочная русская душа вгоняла его в ступор, да…
Знакомый двор, привычный вход, изученная до мельчайшей щербинки лестница. Дверь, которой он касался столько раз, что считать давно стало бесполезным.
— Ты еще не спишь?
— Когда ты где-то ходишь и не сопишь рядом? Нет, — в мягком рассеянном полумраке и без того глубокий голос Айвена звучал волшебно, почти бархатно, немного сонно.
Раздевался Анж по пути к постели. Сбросил обувь, стряхнул джинсы, выпутался из свитера и футболки, и только потом скользнул под гостеприимно откинутое одеяло, прижимаясь к горячему телу.
— Это хорошо… есть разговор, который до утра никак не терпит.
— Что случилось? — Айвен мгновенно сбросил дрему, обнимая его и переплетая ноги. — Опять лапки холодные…
— Много чего, часть ты слышал. Арестов кстати, еще не разобрался? Я в Большой библиотеке просидел… встретил Рому. И тот, похоже, решился на серьезный шаг. Во всяком случае, он попросил меня быть у него… первым.
Анжей поерзал, устраиваясь на месте поудобнее и носом зарылся в грудь Айвена, глубоко втягивая в себя его запах. Идеальное окончание безумного дня.
Айвен напрягся:
— Первым?
— В плане секса. Ему нужен опыт в сексе между парнями. Поэтому он пришел ко мне. Я предупредил его, что должен поговорить с тобой. Потому что ты важен мне больше всех… и еще… думаю, что он решился на отношения с кем-то из троих. Аяном, Фреем или своим Серафимом.
— Почему он пришел с этим к тебе, а не к куратору? — волну неприятия и ревности Айвен даже не пытался погасить.
