Рома послушно замер и вдруг откинул голову назад, на его плечо, прикрыв глаза.
— Иногда мне снятся… такие сны. Как в четырнадцать. Только тогда мне снилась одноклассница, теперь все иначе. Я с мужчиной, парнем. И мне хорошо. А когда просыпаюсь, мне кажется, что так не может быть.
— Спорим? — тихонько рассмеялся Анж. Легонько шлепнул по его рукам, вынуждая опуститься, и сам принялся аккуратно расстегивать на нем рубашку, то и дело поглаживая теплую кожу. — Не стоит ждать слишком многого, потому что ожидания могут обернуться разочарованием. Но если ты просто позволяешь событиям течь, реальность может оказаться куда ярче.
— Я пока могу разделять сны и реальность. Да и с логикой дружу, так что даже сейчас особо ничего не жду, — Рома закинул руку назад и вплел пальцы в мягкие, чуть влажные волосы поляка, отдаваясь на его волю. — Постараюсь не очень тебе мешать.
— Не думаю, что ты относишься к категории «бревно в постели», — Анж закончил с пуговками и, выдернув полы рубашки из-за пояса джинсов, ладонью погладил подтянутый живот Ромки, как-то очень походя щелкнул пряжкой ремня, расстегнул пуговицу и осторожно проник под плотную ткань. — Ты не такой, ты у нас натура чувственная. — Легкий поцелуй, губы скользнули вдоль скулы. — Спорю даже, что страстная.
— Девушки не жаловались, — Рома выдохнул медленно, почти удивленно, коротко вздрогнув на миг, когда почувствовал чужие пальцы под джинсами. Чуть сильнее сжал волосы Анжея и отпустил, невесомо пригладив потревоженные прядки. Расслабиться до конца не получалось, но напряжение уходило. По капле, но покидало тело, уступая место пока еще даже не возбуждению, а намеку на него.
— Вот и чудно, — бог его знает, как всему этому научился Анж. Но в какой-то момент рубашки на Ромке уже не оказалось, а сам пан Михновский вдруг обнаружился перед ним, и каким-то совсем уж волшебным образом на коленях, покрывая поцелуями грудь, живот, и совершенно нахально стаскивая с него джинсы.
Рома вздрагивал от каждого касания, но кожа под губами теплела, розовела все сильнее, а грудь вздымалась все чаще, выдавая волнение. Но стащить с себя джинсы он все-таки до конца не дал. Накрыл руки Анжа, отвел их в сторону и вытряхнулся из одежды сам, оставшись в одном белье. Поймал взгляд и вдруг залился румянцем.
— Я… подготовился. Надеюсь, что правильно.
Ресницы Анжа дрогнули, а на губах нарисовалась тонкая улыбка. Ладони скользнули по бедрам вверх, и Анжей поднялся на ноги, почти втираясь в него всем своим телом. Накрыл губы губами, целуя уже не так нежно, далеко не трепетно, позволяя ощутить собственное желание.
Целоваться Ромка определенно умел. И даже изначальная робость, улетучивающаяся на глазах, ничуть ему не мешала. Он то вел, то отдавался, лаская, сминая, оттягивая, еле слышно постанывая от ощущений, судя по которым, его губы были одной из самых эрогенных зон. Вкусно, сладко. Забыв в конце концов, о всех страхах и сомнениях.
И шаг за шагом все ближе к постели. Почти незаметно, пока край не коснулся колен. Анжей легонько толкнул Рому, позволяя ему упасть на разобранную постель, благоухающую лавандой.
— Ты очень красивый…
Тот как-то криво усмехнулся, провел ладонью по постели и сглотнул, враз теряя уверенность. Несколько секунд молчал, словно собираясь с мыслями, и гибко приподнялся, усаживаясь на край матраса. Вскинул взгляд и притянул Анжа за бедра. С силой провел по ногам вниз, поднялся вверх и взялся за резинку штанов, плавно стягивая их к щиколоткам. Заметно волнуясь, облизнул свои еще чуть влажные и припухшие губы, и вдруг уткнулся носом в пах, несильно сжав бугорок под тонким бельем. Почти отчаянным порывом, но на удивление осторожно и деликатно.
Анжей судорожно вздохнул, на миг запрокинул голову, жмурясь от накатившего возбуждения. Пятерней зарылся в мягкие Ромкины волосы, массируя затылок. Когда он опустил взгляд вниз, в его глазах точно горел ровный яркий теплый огонь.
— Ничего не бойся и доверься мне. Хорошо?..
— Я уже тебе доверился, — Рома вскинул взгляд, улыбнулся, языком провел по влажному пятну на белье и отпрянул, полыхая ушами. — Прости. Я любопытный…
— Любопытство — не порок, — Анж вздрогнул всем телом, а потом все-таки повалил Ромку на постель, накрывая собой, и впился в губы жадным, почти голодным поцелуем. — Ты хочешь быть сверху или снизу? Для начала?
— Я хочу, чтобы ты научил. И я не знаю, как для этого будет лучше. Но я не хочу сделать тебе больно, — выдохнул Рома, отвечая на поцелуй и перебирая прядки нависшего над ним парня. Поколебался, а потом все-таки позволил себе пуститься в изучение, и заскользил ладонями по тонкому жилистому телу, лаская плечи и спину. — Я готов ко всему. Ко всему, что ты скажешь.
— Милый, больно мне ты сделаешь только если… гм… не буду тебя пугать, — тихонько рассмеялся Анж, осыпая его тело мелкими поцелуями, с каждым новым опускаясь все ниже, пока не стащил с него белье, закончив щекотным прикосновением губ к трогательной коленке. В следующий момент он аккуратно вобрал в рот член Ромки, с видимым удовольствием сжал губами напряженную плоть.
