Сима на секунду застыл, потрясенно хлопая ресницами, пытаясь сосредоточить на нем взгляд. Выходило плохо. Со стороны выглядело забавно. По сути же Сима находился в состоянии близком к полному и беспросветному ауту. Так что первое, что он выпалил, рухнув назад на стул, было:
— Я не трахался с Викингом!
Рома застонал, роняя голову на сложенные руки. Фыркнул и вдруг рассмеялся. И все равно, что смех был нервным.
— Верю, расслабься. Он малышами вряд ли интересуется.
— Ну чего ты… — отчего-то перепугался Сима. — Меня задолбали те дурацкие слухи… я просто спал у него в кабинете. Вырубился после нескольких суток почти без сна… а раздули такое…
— Он нес тебя на руках по всему филиалу. А ты так мило прикорнул у него на плече, жаль снять никто не догадался, — Рома поднял голову, тихо пофыркивая от смеха. — Так что повод у раздувших как минимум был. Не дергайся. Даже если бы… это никого не касается.
— Спасибо, — с видимым и не наигранным облегчением выдохнул Сима. — Просто даже ты на меня смотрел так, будто я тебя как минимум предал.
Рома нахмурился:
— Я не считал, что ты меня предал, — глухо ответил он. — Ты ничего мне не должен, и волен поступать как хочешь. Просто… мне казалось, что теперь… черт, нет… я теперь, в общем-то, не нужен.
— Ну… как-то так я и подумал, когда ты с кем-то… Короче, когда ты с кем-то там переспал, — густо покраснел Бехерович. — Ну, типа устаканил все, спишь нормально и все дела. Чики-пики, по ходу…
— Спал я с «кем-то» не для того, чтобы потом кошмаров не видеть, это побочным эффектом оказалось, — вздохнул Рома. — Я… для другого. К тому же тебе самому нянька нужна была. Удивительно, как ректор тебя раньше не заловил. К его фееричному появлению ты с ног валился.
В кафе медленно, но верно потянулись проснувшиеся первокурсники. Сима огляделся и со вздохом принялся собирать подносы и посуду сваливших третьекурсников.
— У нас своего рода паритет. Я стараюсь не попадаться ему на глаза, он не суется ко мне. Потому что я не особо горю желанием быть его оператором.
— Думаешь, я счастлив иметь Тима в операторах? — Рома потянулся было за подносом, но в последнюю секунду оставил эту идею и перехватил руку Симы. Заглянул в глаза и произнес четко, странно-резко, словно на грани. — Я хочу, чтобы моим оператором был ты, Серафим.
— Похоже на предложение руки и сердца. Только на колено обычно опускаются, гм… — криво усмехнулся Сима. — Только хрен его знает, как такие предложения принимают.
— Это не предложение, не мечтай даже. Считай это констатацией факта. Но твой отказ я услышал, — Рома скорчил физиономию и сгреб оставшиеся подносы. — Придется теперь к Тимурчику яйца подкатывать, связь налаживать.
— Ты не понял, — совсем уж тихо ответил Сима. — Я не знаю, как остановить эту гребанную настройку. Я хочу быть твоим оператором, а не викингоса. У них там свои крутые дела и разборки. А я не хочу играть в их взрослой специально-технологичной песочнице. Маленький еще.
— Если это единственная причина, то она очень быстро рассосется, — Рома пожал плечами, пряча глаза. — Ты, друг мой, отнюдь не молодеешь. И таким же взрослым станешь очень скоро. Всего-то пару лет потерпеть-пережить.
— Силиверстов, повторяю для бронелобых, я не хочу быть оператором ректора, но понятия не имею как остановить настройку. Я хочу быть твоим оператором, — Сима подхватил подносы с грязной посудой и двинул к выходу.
— Не для бронелобых. Для особо мнительных и неуверенных, — пробурчал ему в спину Рома, таща свою часть подносов с посудой. — Встречу Анжа — мордочку начищу.
— Поддерживаю. Он должен сделать что-то супер-пупер очешуеть какое охеренное, чтоб я простил ему эту гору тарелок! — припечатал Сима. — Пшек, блин… велихошляхетська пика!
Рома покосился на него, но, похоже, тему поляка решил дальше не развивать. Вместо этого он сгрузил подносы, отряхнул руки и закутался в шарф.
— Не надевал бы ты все-таки платье, Серафим. Я с тобой даже костюмом поделюсь, если хочешь.
— Не думай, Серафим, о белой обезьяне, — скорчил рожицу тот. — Ни разу, жодне падло ко мне не приставало. Так что я не думаю, что кто-то станет распускать руки. К тому же я не Аян и не Фрей. И в табло засветить могу и яйки в омлет превратить. Можешь считать это придурью, но здесь я себе такую хрень позволить могу. Дома я никогда в жизни платье не надену.
— Фрей сам кому хочешь засветит, — Рома надел пуховик и сунул руки в карманы поглубже. — Я просто волнуюсь.
— Да расслабься ты, Ромашка. Как бы мне еще не пришлось тебя своей юбкой прикрывать, — Сима сгрузил подносы на стол, замотался в шарф, тоже сунул руки в карманы и, толкнув плечом дверь, вышел.
— Сколько я помню твое платье, оно у тебя для такого слишком узкое. Это как бы мне не пришлось защищать твою честь и девственную жопку, — Рома шел, не торопясь, втихую радуясь тому, что напряга между ними больше нет. И что большинство вопросов они разрешили.
На дворе был снег, который парочка второкурсников активно сгребала в кучу, расчищая дорожки.
