— Вряд ли он за чистоту души и помыслов, — улыбнулся Тим. — У меня немножко другие планы на этот гм… обед. Так что если хочешь, жди Симу или топай сам, помятый и заспанный.
— Испугал ежа голым задом. А вот и пойду. Помятым и заспанным, — Рома сверкнул на него глазами в которых плескался смех. Сейчас он был больше похож на того парня, который переступил порог филиала несколько месяцев назад. — Все равно моя персона никому не интересна. А помятым видом здесь никого не напугаешь.
— Так уж никого? — выгнул бровь Тимур, стаскивая с их постелей мокрые простыни. Тоже элемент привычки. По пути удобно закинуть в прачечную. — Как минимум двоих ты очень даже интересуешь. Правда, один бесится и ревнует, а о другом я только догадываться могу, и вряд ли это серьезно, скорее для разгрузки мозгов вам обоим…
— Я даже спрашивать не буду, кого ты имеешь в виду, — Рома фыркнул, косясь на него, тем не менее с любопытством. — Все это бредом кажется. Второй… если мы имеем в виду одного и того же, то у него есть, на кого внимание обращать. А первый… Провел ночь с ректором.
— Да-а-? — с «изумлением» протянул Ширинский. — Да ты чеее… ты, наверное, свечку держал и советы давал? А это ничего, что Серафим твой дрых на диванчике в ректорском кабинете? И я это видел самолично, потому что заглядывал к Линдстрему?
— Тима, не давай мне повода считать тебя девственником. Сколько я помню собственный опыт, на это особо времени много не надо. Зато потом спится отлично. Утречком тоже получается неплохо, — фыркнул Рома в ответ. — Да и разве утверждал я, что они переспали? А вот ночь он-таки у него провел и это факт, — показав Тиму язык, Рома потянулся за шарфом.
— Да ради Аллаха, Рома, думай, что хочешь. Только не было там ничего. Хотя, если хочешь мерить его по себе, мешать не стану, — Тимур пожал плечами. — «Ах, я такой несчастный, он с кем-то спит…». «Ах, я такой несчастный, он трахается с деканом!..» Задолбали.
— Тим, а ты чего такой злой? — Рома обернулся у порога и забрал у него ворох постельного белья. — С личной жизнью проблемы? Светиться, сиять и летать должен, а не кукситься по углам.
— По состоянию на сегодня я твой оператор. И сейчас твое эмоциональное состояние отражается на мне. Так что не получается у меня светиться. Когда ж это все закончится? — Ширинский вздохнул и легонько вытолкнул его из комнаты, вышел сам и запер за собой дверь. — Я б с радостью пожаловался, да, именно с радостью, тому же Линдстрему, если б ему не было пофиг. Все, вали отсюда…
Рома развернулся на месте. Несколько долгих секунд всматривался в его глаза, а потом покачал головой и молча вышел, чуть не забыв одеться для выхода на улицу.
День обещал быть долгим. Бесконечно долгим. Главное, чтоб не смертельно долгим.
====== 9. ======
Судя по количеству людей в кафешке — самый пик еще не случился. Но первогодки уже явно были разбужены, поскольку старший «квартет» был на месте. И Анжей по своему обыкновению уже успел превратить чизкейк в кашицу. Санада же наслаждался зеленым чаем с крохотными пирожками с самой разной начинкой.
Рома скользнул по ним рассеянно-задумчивым взглядом и стянул поднос со стеллажа. Аппетит был не так чтоб уж очень, но чего-то определенно хотелось. Понять бы еще чего. Осмотрев пока еще не наскучившие ввиду их разнообразия, но уже привычные блюда, он вздохнул и потянулся за банальной яичницей. По крайней мере, за последнюю неделю он ее не брал точно. И стандартный блинчик в этот раз он взял с мясом, а не сладкий, как обычно.
— Гм… это что-то новенькое. — Теплая ладонь скользнула по плечам, спине, на миг замерла на талии и исчезла, напоследок едва заметно мазнув по заднице. — Совращаешь третий курс своим сонным и томным видом? Будешь пользоваться сегодня вечером популярностью.
— Третий курс и совращать не надо, и так совращенный, а я просто лохматый и помятый, — пробурчал Рома, повернулся и тепло улыбнулся Анжу. — Здравствуй. Я думал, вы уже завтракали. Или это обед?
— Извращенный уже третий курс завтракает в шесть, — поляк пригладил его волосы и одернул толстовку. — Поскольку будит помятый и сонный первый курс. Так что для нас уже обед. Как ты?
— Жив. Кажется, — Рома зажмурился, откровенно млея от такой заботы. — И почто вы нас Тимурчику отдали? Он злой и страшный серый волк, будить нас маленьких не умеет.
— Окей, подкину ему идею с поцелуями и ласками, — фыркнул Михновский. — Но думаю, что в этом случае он схлопочет в зубы от Серафима. Ты будешь отмщен?
— Пусть лучше с поцелуями идет к тому, с кем ему целоваться хочется. А то, кажется, у него это все от недотраха, — Рома вздохнул и как-то сник. — С чего вы все решили, что Сима что-то… должен делать? Что ты, что Тимур. Если верить Тиму, в кабинете ректора он невинно спал. А о том, как сильно Симу корчит от самой идеи о сильном поле, уже легенды ходят.
