Зараза вылазить не собирался.
— А смысл? — донеслось философское из-под одеяла. — Там полундра, а здесь тихо и спокойно. И щекотки я не боюсь, но руку отдавлю запросто.
— Ну тогда я хоть тут в спокойствии полежу, — фыркнул Сима. — Дави, бля. Я готов!
— А что, комиссию в нашем блоке поселили? — Рома откинул одеяло и сел, глядя сердито и сонно. — Серафим, сволочь ты ушастая, помереть спокойно не дашь. Что значит «ректор сбежал»?
— То и значит, — самодовольно осклабился Сима, доставая из-под кресла термос. — Чай будешь? Свалил Викинг. Ночью. После того, как всех сюда перетянули и народ помаленьку в сознанку приходить начал.
— Давай, — вздохнул Рома, с силой потирая лицо. — Не знаю, что у вас тут было, но, похоже, я все веселье продрых. Последнее, что я помню — это как оказался на планаре. Потом вспышки какие-то, муть еще темная, что ли, была, хаос. А потом я заснул. Кажется. И теперь знать — не знаю, почему свалил ректор, почему Арестов в ахуе и кому мы, собственно, сдались.
— Я тоже не особо много слышал, в основном держал тебя, когда ты отключился, — Сима передернул плечами и, плеснув в кружку термоса чай, подал ее Ромке. — Но если наконец доберемся до нашего блока — поговорим с Тимом. Он, кажется, в курсе всего.
Рома фыркнул:
— И вот как с тобой в разведку идти? Все самое главное не знаешь. Из-за чего хоть кипешь?
— Ром, — Сима вдруг посерьезнел. — В отключке было до хрена народа. «При мозгах» оставались я, Аян, Фрей, Чед, наша старшая четверка, кто-то еще из третьекурсников. Не помню кто. Остальные были в отключке. Фрея Арестов потянул за собой шустрить на планары. Он отсыпался в соседней палате. Кажется, уже проснулся. Я не зря сказал, что у нас тут пиздец. Он у нас масштабный, бля.
— Вы всегда так преувеличиваете, молодой человек? — Как открылась дверь — никто из них не услышал. И сколько простоял у порога вошедший в палату человек — можно было только гадать. Но то, что он не из филиала — можно было даже не сомневаться. Они такого бы запомнили. С длинными растрепанными седыми волосами, в которых еще виднелись черные редкие прядки, собранными и подвязанными на концах крохотными колокольчиками, звеневшими от каждого движения головы. Покрытое не частыми, но заметными морщинами лицо с пронзительными, на удивление молодыми глазами; длинное худое тело в невзрачном сером балахоне. Не заметить такое было невозможно. Как и понять возраст.
Рома шумно сглотнул, словно пойманный взглядом его темных карих глаз, а мужчина вдруг оказался рядом с кроватью.
— Роман Силиверстов, — он не спрашивал, он констатировал факт. — Я представлял вас другим, — он протянул руку, бесцеремонно взял его за подбородок, погладил скулу подушечкой пальцев.
— Вы бы не могли не распускать руки в отношении моего оракула? — хмуро полюбопытствовал Сима, пристально разглядывая посетителя. Пофигу кто это. Этот тип вызывал дрожь отвращения. Дамблдор, бля.
— Твоего оракула? — сморгнул Рома, ошарашенный всем происходящим.
Мужчина рассмеялся:
— Самого главного вам не сказали, Роман? — он склонил голову к плечу, окидывая его откровенным взглядом. — Агейр не занимался с вами?
Рома покачал головой, и мужчина поджал губы, нахмурившись:
— Плохо. Талант должен пройти огранку.
— Что вам нужно? — Рома пропустил его слова мимо ушей, как все не слишком важное.
— Посмотреть на того, с кого все началось? — мужчина усмехнулся и отступил. — Но наш разговор еще впереди. Я буду ждать встречи с вами. Прошу не опаздывать, — он кивнул, одарил Симу насмешливым взглядом и вышел из палаты, оставив после себя тающий звон колокольчиков.
— Маразм крепчал, — резюмировал все происходящее Сима, проводив странного типа тяжелым взглядом. — Я чем дальше, тем капитальнее чувствую себя попаданцем в «Хогвардс». И да, я тебя чувствую, наконец. Вот тут чувствую. — Он приложил ладонь к солнечному сплетению и вздохнул.
Рома наградил его хмурым взглядом:
— Кажется, я пропустил гораздо больше, чем думал. Когда это случилось, и когда ты собирался мне об этом рассказать?
— Да черт его знает. Я в этом дурдоме всего и не заметил. А этот хрен мне не нравится. И не его собачье дело, почему Викинг тобой не занимался так долго. И бля, почему, интересно, с тебя все началось?
— Значит, не собирался. Надеялся, что до меня само дойдет? — Рома отставил уже остывший чай и закутался в одеяло. — Этот тип явно из комиссии. Пришел поздороваться в неформальной обстановке. Меня вообще отсюда выпустят? Я б пожрать сходил.
Сима покраснел.
— Ну… в общем, мы как-то долго этого ждали, так что я подумал, что ты тоже должен хоть что-то почувствовать. Типа, не любовь с первого взгляда, но если это чувствую я, то и ты… в общем, прости, ступил. И тебя, кстати, не держит никто, давно уже мог свинтить.
