— Он под арестом. Ллойд предусмотрел все. Мне разве что с верхнего этажа по веревке спускаться. Или под окном серенады петь, чтоб Арестов, как Рапунцель, косу вниз опустил, — хмыкнул Анж, подходя к Айвену. Он осторожно опустился рядом с ним на колени и обнял, устраивая голову на плече. Так спокойнее.
— То есть… помочь мы ему не можем, — заключил Матей. — Может, поговорить с Лемешевым. Посоветоваться?
— Отличная мысль, вот только если к Лемешеву пойду я, думаю, что будет повторение ситуации с походом к Арестову. Боже, почему планары закрыты, можно было бы попытаться позвать его через планар.
— У нас есть еще один вариант. Цепочка. Арестов-Тимур-Шеннон. И она может сработать. Вряд ли за Чедом следят, — предположил Айвен.
— Лбы на входе сказали, что у них приказ не пропускать никого. Я попытался спросить есть ли в комнате Тимур. Мне посоветовали валить к чертовой матери… Я слабак, сердце мое… — почти беззвучно выдохнул Анж ему на ухо. — Прости, я такой слабак.
— Можно было предположить, что если за филиал возьмутся, то всерьез. Пора отвыкать от детских игрушек, — тот взъерошил его волосы с нежной улыбкой и встал. — И все же стоит добраться до Арестова. Хотя бы через Чеда.
— Или Фрея, — добавил Матей. — Но корректор, непосредственно работавший с Арестовым, вряд ли останется без присмотра.
— Есть еще Аян. Аян его фокус. И вот за Аяном не наблюдают. Нет смысла наблюдать за первогодкой, который был в памяти во время этого безумия и который напрямую не связан с Арестовым или нами, — Анж смотрел на него снизу вверх.
— Может получиться, — негромко заметил Санада. — И они оба должны быть у себя в блоке.
— Аян — хроник. И если Фрея нет рядом — дотянуться Аян до него вряд ли сможет. К тому же, Фрей — корректор и ученик Арестова, но никак не его якорь. Мы запечатлены, но даже у нас передача мыслей пока хромает и то только между парой возможна, все остальное — зов. Аян нам не поможет. Кстати, Чед тоже. Черт… — Матей с отчаянным выдохом зарылся лицом в ладони. — Кураторы — единственная наша возможность. Мы должны хотя бы попытаться. И у нас будет больше шансов, если мы прикинемся не сдавшими зачет учениками. Тогда к греку должен идти Сан, а к Лемешеву — я. Но у нас проблема — только Анж разговаривал с комиссией.
— Ты все еще материалист. И можешь создать щит, — тут же вскинулся Айвен.
— Это рискованно. Все, что тянет энергию планаров сейчас… Но ты прав.
— Ты поставишь щит, а я покажу, что видел и слышал. И все что говорил, — кивнул поляк. — Вы мои якоря, я запечатлен на вас и могу это сделать в любом состоянии.
— Вот это действительно опасно, — Айвен нахмурился. — Лемешев сам сможет увидеть все, нужно только провести тебя к нему.
— Ладно, — кивнул Анж, поднимаясь на ноги. — Только все нужно сделать очень быстро. Мы уже потеряли много времени. — Он шагнул ближе и с силой губами прижался к губам Айвена. — Я люблю тебя. И что бы они там себе не придумали, нас не разорвут.
Тот ответил на поцелуй, обласкал скулу и отступил.
— Только не задерживайтесь сильно. Мы с Саном подождем вас, а потом будем решать дальше. Его одного я к греку не пущу.
Матей криво усмехнулся:
— Присмотри за моим мальчиком.
Анж взял Матея за руку, переплетая пальцы, чтоб наверняка не отпустить его даже если кто-то рванет. Ну и энергию, сколько бы ее ни оставалось, запросто можно передавать через прикосновение. Обычное касание.
— Идем, милый. Надеюсь, Сашенька на месте и не погонит нас поганой метлой.
Матей кинул на притихшего Санаду тоскливый взгляд и потянул Анжея к двери.
— Если они навесили маячки, то скачок энергии засекут, ибо я пока такие маскирующие вещи делать не умею. Поэтому до кураторов идем так, но тихо и обходными путями. Щит на тебя я наброшу только у самой двери. Меньше времени и энергии — больше шансов быть незамеченными.
— Хорошо, — кивнул Анжей.
…Он устал. Вот никогда бы не подумал, что можно вымотаться от одного-единственного разговора и лихорадочных попыток не запалиться и помочь. Боже, давно ли Анжей Михновский стал гуманистом? Давно ли перестал плевать на всех, кроме них четверых? Почему сейчас таким важным кажется помощь Арестову? Линдстрему? Почему?
— Я не знаю, зачем мы это делаем. Мы могли бы забить на все… и думать только о себе. Почему мы это делаем, Тей?
— Потому что так нужно, — тот только сильнее стиснул его пальцы, уверенно идя по проходу. — Потому что мы сейчас — они в прошлом. Потому что они не вместе, и мы не хотим закончить так же, как они. Потому что Тимур влюбился и наконец получил шанс на счастливую жизнь, а Арестов оказался вовсе не таким чудовищем. Мир не такой, каким мы себе его представляли. И за него можно побороться.
— На наших глазах собирается еще одна группа. Но какой она будет… — Переход, еще один, перебежка через двор. И всюду следы пребывания чужаков. Где-то — понуро бредущий студент. Где-то очередной «лоб».
— Другой. Прекрасной и сильной, но другой, — Матей остановился перед дверью в корпус кураторов. — Все, теперь тихо, очень тихо. — Он на миг закрыл глаза и пространство вокруг Анжа на секунду подернулось дымкой.
