— Не извиняйся, — Гейр с нежностью губами прижался к виску. — Не надо извиняться. Мы все ошибаемся и иногда жестоко. Ты тоже ошибся. Нам просто нужно постараться все исправить. Это нелегко. Но это вернет нам нас.
— Я перестал в это верить. Не верил, но надеялся, что могу что-то изменить, — Натан вскинул лицо ему навстречу. — Иногда мне казалось, что я ошибся не сейчас, а когда-то давно, привязав тебя к себе. Я почти сломался, увидев тебя там, на стене.
— Я ректор. И я отвечаю за детей. Хорошо, что не материалист, иначе пришлось бы решать проблемы со студентами так, как решает их Саша, — усмехнулся Гейр. — Они с Деймом снова вместе. Сима, мальчик которого ты видел тогда со мной, хороший. И очень перспективный. Но не мой. Его оракул — тот еще подарок. Это Роман, тот парнишка, на которого нацелился, по словам Саши, Ллойд. И наш добрый доктор. Не время ломаться, малыш. Потом. Когда-нибудь. Когда мы с тобой вернемся на Бали. Мы будем лежать на шезлонгах и говорить. И еще много о чем вспомним. И немного раскиснем. Но потом.
— Я понимаю, Гейр, я все понимаю, — Натан выдохнул с усталой улыбкой и потянул за собой. — Пойдем. Знаешь, я все время мерз. Даже в самую жару мне было холодно.
— Знаю, — кивнул Линдстрем, возвращаясь к уютному дивану и пледу. — Я тоже жутко мерз. Всегда. Я так привык постоянно тепло одеваться, что забыл, что летом обычно ходят в легких майках. — Он обернул плечи Натана в плед, усадил среди подушек и сел рядом, обнимая.
— Мне тепло. Сейчас мне тепло, — Натан прикрыл глаза, прислоняясь головой к его плечу. — Расскажи мне что-нибудь. Хоть что. Пожалуйста. Я так соскучился по твоему голосу.
— Сашка не изменился ни капельки. Та же импульсивная оторва. Так же готов защищать любимчиков. Я очень удивился, когда его перевели в мой филиал. Он работал с трудными детьми до этого. И работал блестяще. А потом вдруг является. Привет, говорит, Викинг. Ты просто охуенен, прости, мон шер, за маты… — Гейр тихо рассмеялся. — И у него до сих пор осталась привычка с разбегу виснуть на Деймосе. Представляешь, великовозрастные дядьки, и один из них прыгает на другого и виснет на нем, как мартышка.
— Надеюсь, он делает это не при детях? — Натан тепло улыбнулся. — А Дейм? Все такой же загадочный?
— Дейм… с ним все сложно. Он все еще наш Дейм. Как Сашка говорит — Грека. Но теперь он еще и член Совета. Так что загадочности в нем теперь на пятерых. Но годы однозначно пошли ему на пользу. Этого не отнимешь.
Натан напрягся:
— Член Совета? Черт… Хорошо, что его не было вместе с тобой и Сашей. Совет ему такого бы не простил.
— Боюсь, что ему и так не спустят. Вроде как он должен был предвидеть, что я сорвусь и наплюю на правила. Как и Мареку. Тот куратор. Вот такие у нас дела, мой хороший.
— Он материалист, а не оракул, — раздраженно бросил Натан. — Он не мог этого предвидеть. Если Совет ему не дал по нашему поводу никаких указаний, которые он нарушил, то и спрос с него никакой.
— А когда Совету были интересны отговорки? А для них это все именно что отговорки. Конечно, есть такие персонажи как наш Дейм. Но таких немного. В основной массе это уроды. Старые, осыпающиеся, морально деформированные уроды. Для них оптимальный вариант развития событий — уцелевший мир. А сколько будет жертв, в том числе среди Сообщества — никого не интересует, — Гейр зажмурился и вздохнул. — Я ведь просчитывал вероятности с минимальными потерями. Понимаешь? Минимальными. Три-четыре жертвы да разваленный дом при цунами, наводнениях, землетрясениях. Но не было тебя и эту вероятность никто не мог зацепить. Если не ты — то никто.
— Абстрактные катаклизмы, Гейр, — Натан поежился. — А вот Темный планар… Даже я не знаю, что будет, если закрыть его не удастся.
— Его закроют. Мы его закроем. Даже не смей думать, что может быть иначе. У меня уникальные дети. Ни в одном другом филиале таких нет! — почти яростно вскинулся Линдстрем. — Первогодки, способные с малейшей подачи ухватывать вероятности, хроники просто неимоверные. А парнишка второгодка, который начал переквалификацию у Арестова, но помогал ему на планаре, когда все завертелось? Третий курс — самородки, круче нас с тобой будут! Их оракул предвидел это все еще весной. Это дети! Еще не прошедшие стабилизацию и катализ. У нас все получится.
Натан нахмурился, выпрямляясь.
— Может, в этом тоже есть смысл? Если все так, как ты говоришь, то никогда до этого в филиале не было столько… самородков. Это угроза, Гейр. Это чертова угроза Совету и всему существующему порядку. Обучившись, они достигнут таких высот, при которых смогут бросить вызов. Особенно, если объединятся не просто в стандартные группы.
— Может быть и так. Боги, как же мне не хватает планара! Я мог бы просмотреть вероятности такого развития событий. Сейчас меж собой дружат две четверки. Старшие — третий курс и младшие — первогодки. И с ними один корректор и один… оператор-оракул, такой как ты, — Гейр закусил губу, лихорадочно размышляя над новой мыслью. — При нашей поддержке, при поддержке Марека, через пару лет, не раньше.
