— В филиале сейчас за нас с тобой воюют как минимум трое. Дейм, Сашка и Марек. И еще — мальчишки, которых мы все учили. Хорошие светлые дети. Очень умные и очень перспективные. И мне тут пришла в голову одна в высшей степени странная вещь… мы всегда оперировали понятием пара или группа. Но что если существует нечто бОльшее? Что если возможно связать между собой несколько групп и образовать более сложные соединения, основанные пусть не запечатлении, но на личной связи типа привязанности или сексе. Что если это будет триальная связь? Три оракула, три оператора, три хроника и материалиста? Что если все на самом деле идет так, как должно быть. В единственно правильной вероятности? Рано или поздно, но откат всего когда-либо сбывшегося и несвершившегося, но должен был ударить по всем нам. По Сообществу. Потому что невозможно бесконечно вмешиваться в самую ткань мироздания.
Натан помолчал, а потом шевельнулся и тихо выдохнул:
— Слишком сложно для ночных посиделок, Гейр. Свяжись с Сашей, пожалуйста. Егоров может потянуть этого мальчика, Романа. Будь он хоть в сотню раз сильнее, опыта у него нет.
— Я знаю, — кивнул Линдстрем. — Знаю. Спи. Тебя он больше не тронет. Да и утянуть не сумеет. Я твой якорь. Я снова твой якорь. Отдыхай. Сейчас я точно справлюсь сам. — Он с нежностью погладил Натана, осторожно встал, прошлепал босыми ногами в крохотную душевую. Вернулся с теплым влажным полотенцем. Обтер его лицо, шею, плечи, слабые руки, и снова устроил в постели. На минутку приоткрыл дверь, впуская в комнату свежий морозный воздух. После стольких лет он больше не мерз. Совсем не мерз.
====== 13.1 ======
Коридоры будто вымерли. Не было студентов, не было преподавателей. Но и спокойствия тоже не было. Эта раздирающая душу тревога прорвалась голосом Гейра. Усталым, чуть подрагивающим голосом. И предупреждением. Оставалось лишь надеяться, что Генри не спит. И не занят.
В высшей степени паршиво, что невозможно вытянуть Дейма и Марека. Но сейчас главное… главное-главное-главное!
В дверь Саша стучал раскрытой ладонью, молясь про себя, чтоб в блоке первогодок все было нормально.
Генри открыл пусть и не сразу, но уже полностью собранным и одетым. Кинул на Сашу быстрый взгляд и вышел, таща его за собой.
— Пойдем. Нам нужно торопиться. Надеюсь, ты знаешь, где живут первоклашки. С чем пришел ты?
Лемешев с чувством выругался. По-русски.
— Со мной связался Гейр. Он отбил нападение на Натана. И предупредил, что могут полезть к Силиверстову. Если бы были свободны Деймос и Арестов, я бы пошел к ним, а потом к первогодкам, — без обиняков заявил он. — Это Егоров. У меня не так много сил, но я способен выставить блоки и щиты.
— Егоров там, как слон в посудной лавке, — Генри ожег его взглядом. — И у него сил гораздо больше, чем мы рассчитывали. Если он утянет Романа на Темный планар… даже Эрих не сможет предсказать, что тогда будет.
— Он не утянет Романа, — бросил Александр, вытягивая его в холодный переход и ведя к студенческим корпусам. — Я не позволю. Никто из нас не позволит.
— Дело не только в Романе, — Генри поморщился, а потом, перед дверью в блок вдруг остановился, жестко глядя в глаза. — А теперь послушай меня, Саша. Нам придется дать утянуть его. По крайней мере, чтобы Егоров думал, что у него получилось. Силиверстов остался нашей единственной ниточкой. Если мы не вытянем Егорова с Темного планара, то закрыть его не сможем, и он будет только разрастаться. Поэтому ты не будешь мешать нам делать нашу работу. Ты меня понял, Саша? Я знаю, как ты относишься к студентам, но сейчас на карте гораздо больше.
Лемешев зажмурился, запрокинув голову, и как-то совсем уж пугающе-утробно зарычал, точно не человеческое у него было горло, а какое-то звериное.
— Это предательство мальчишек, Генри! Это то, что сделали с моей группой! Ты требуешь от меня предать пацанов, которые мне доверились… это не чистоплюйство, Синеглазый. Этим ты и меня убиваешь тоже. Черррррт… — он с силой саданул кулаком в стену. На штукатурке остались трещины и следы крови. Боль болью перекрыть не вышло. — Хорошо. Делай свое дело.
— Вас разбили потому, что понадобился один из вас, — Генри сузил глаза, и вокруг, казалось, потемнело, а стены дрогнули, сжимаясь. — Здесь на кону больше, чем ты можешь себе представить. И сейчас ты пойдешь со мной. И будешь следить за тем, чтобы никто, ни одна душа не помешала. Я даю тебе карт-бланш, Саша, на воздействие любого уровня против того, кто будет делать попытки. В реальности или на планаре — не имеет значения. Ты меня понял?
— Хорошо, — очень тихо, горько и мрачно. — Хорошо, Генри Гилрой. — Эмоции точно стерли с лица Лемешева. Осталось лишь спокойствие и пугающая уверенность.
— Прибить меня ты всегда успеешь, — криво усмехнулся тот и отступил, кивая на дверь. — Открыть лучше тебе. Пугать парней заранее мной не стоит.
