Пинком он выбил из-под Ллойда кресло. Прямой контакт на миг вернул предмет в один с ним временной поток. Но лишь на крохотный миг. Зазор между сокращениями сердца. Следующим полетел на пол сам Ллойд. Прямиком на ковер. Так тебе, мразь. Жри пыль с собственных ботинок. Дальше — все еще проще. Скатать в рулон ковер с лежащим на нем человеком, перехватить за одну сторону получившейся трубы и, впрягшись в нее — рвануть назад, попутно расшвыривая в стороны лярвы-ловушки. Меньше минуты чтоб спуститься вниз и не угробить ушлепка. Меньше минуты. Дыхания не хватает. Боже, как глупо! Как… банально. Похищать виновника всех бед, по-плебейски завернув его в ковер!
Мир дрогнул ожидаемо, но все равно неожиданно. Словно вздохнул, ожил стуком, звуком шагов, шелестом снега за стеклом. Странно, но криков не было, никто не пытался кинуться вслед. Дорога был свободна. Только глубже, на уровне планаров билось… что-то. Словно Ллойд еще не очнулся, словно все еще находился в двух местах одновременно.
Острое желание просто пнуть скатку. Вот так, стоя на верхней площадке лестницы. Чтоб он покатился по ступенькам вниз, повторяя мультяшные мемы. Но сукин кот тогда точно дух испустит.
Вес головы и плеч серьезно оттягивал руки, но Александр упрямо пер вперед мешок дерьма, ошибочно поименованный человеком.
Каблуки пижонских ботинок с грохотом и эхом бились о ступеньки, так что когда Лемешев распахнул дверь и вывалился на заснеженный двор, жадно глотая ледяной воздух, он почти молился, чтоб хоть кто-то из третьекурсников додумался пробежаться следом.
— Сука… какой же ты тяжелый!..
На краю зрения мелькнул темный силуэт, на мгновение скрылся в снежном вихре и материализовался прямо на пути большой черной собакой. Настоящей, не иллюзорной собакой со злым, голодным взглядом и оскаленной пастью с мощными клыками. Пригнув голову, пес сделал пару шагов навстречу и зарычал угрожающе, настороженно следя за замерзшим человеком.
— О нееее, барбосятина… — Александр медленно покачал головой. Снег, повинуясь порывам инфернального ветра, взвился вокруг него колючей искристой стеной. Подойди только. Сунься. И бритвено острые снежинки мгновенно рассекут на полосы.
Только пес ближе не подходил. Но и отходить не собирался, пустившись в бег по кругу. Словно ища слабое место. Он то замирал на месте, прислушиваясь-приглядываясь, то снова переходил в неторопливую трусцу, заставляя разворачиваться следом, чтобы не потерять его из вида. Медленный, словно тщательно выверенный темп, от которого даже воздух вокруг накалялся все больше. Что-то еще было в этом псе, что-то неправильное, странное.
Что-то не так. Не так с псом, не так с тем, как размеренно он бежал, какие правильные круги вокруг наматывал. Все было не так.
Александр прищурился. Можно было прозакладывать, что этим кабысдохом управляют. Может даже эта сука, замотанная в ковер. Но если так, то существует вероятность подляны. И хрен его знает, каковы у этой подляны условия. Сойти с места или не двигаться? Бля, ну как же не хватает Гейра с Натаном! Просмотреть вероятности, оценить риски и сделать шаг.
Что не так? Что не так?!
Он вертелся на месте, бросив куль-сверток в снег. Холодно. Несмотря на щиты — все равно адски холодно.
Дерг… предчувствие дурного. Дерг…
Кружит вокруг него. Значит, связано с ним. С другой стороны — на себя плевать. Он готов рисковать даже собой. Но не мальчишками и не Деймом. Дейм — самое слабое его место. И Ллойд об этом знает. Что ж ты сделал, урод фриковатый?..
Смех Эриха был неожиданным, глухим из-за ковра.
— Твой дар ничем тебе не поможет, мальчик. Не сейчас. Ты слишком слаб без своего якоря и группы. Вы все — лишь половинки.
— Ты прав… — процедил Лемешев, присаживаясь поверх ковра, совершенно наплевав на удобства пленника. — Но знаешь, я прямо сейчас могу свернуть тебе шею. Вморозить тебя в кусок льда. Переломать в твоем теле все кости. И в этом мой дар мне только поспособствует.
— Я вижу твою ярость, Александр, — почти мурлыкнул Ллойд. Казалось, что ему неудобств собственное положение ничуть не приносит. — Ты с радостью убил бы меня, но я нужен тебе живой. Пройдет еще как минимум лет двадцать прежде, чем ты научишься по-взрослому огрызаться.
— А зачем? Если вместо меня и куда лучше меня это сделают Деймос и Гейр? — фыркнул Лемешев. — Да, я с радостью бы тебя убил. Голыми руками разорвал. Но я просто подожду.
— Ты так наивен, Александр, — Эрих хрипло рассмеялся. — Впрочем, я тоже никуда не тороплюсь. Можем подождать, мне здесь тепло.
— Вот и славно, — в следующий момент Лемешев поднялся на ноги и, примерившись, пнул пленника куда-то в район головы. Убить — не убьет, ничего не сломает. Но вырубит — точно.
Пан Михновский… хватайте своего оператора и идите ко мне. Только оденьтесь потеплее…
====== 13.2 ======
— Ваня, — Анж ошарашено тряхнул головой. Лемешева рядом не было. Точно ветром сдуло. И пойди, пойми куда делся. Хоть означенный преподаватель очень отчетливо и как-то очень напряженно коснулся его разума. — Хватай куртку, идем на улицу.
