— Да я эти тесты с первого раза запоминаю, мне и учить их почти не надо. Прочитал, запомнил, сдал и все. Я все повторить могу. Хоть подряд, хоть вразброс, хоть задом наперед! — фыркнул Сима, пропустив мимо ушей в общем-то уже привычное «Серафим».
— Счастливый… — пробурчал Чед. — А я спать хочу, помираю просто. Сосед достал просто. Проходу не дает.
— А с этого места поподробней, — Рома подался вперед. Тимура он знал не так, чтобы хорошо, но основательный татарин ему нравился. И как он мог достать их «лорда» — трудно себе представлял.
— Я к Лемешеву подходил неделю назад. Тот сказал что все…
— Да, ты говорил, — перебил его Сима, который историю беседы с Лемешевым знал.
— Ну вот, тогда Тимур просто наблюдал за мной, а сегодня забрал из библиотеки, раздел, завернул в одеяло и спал со мной, будто я плюшевый Тедди-мишка.
— Хосспади, и ты из-за этого дергаться начал? Да я сейчас убил бы за то, чтобы меня кто-нибудь обнимал, пока я сплю, — фыркнул Рома. — Переживать будешь, когда он решит тебя догола раздеть. И потом… может, Тимурчику просто надоело, что ты от него шарахаешься. Вот и решил проблему радикальным способом. Показал тебе, что опасаться не стоит, и ты для него — мишка Тедди.
— А то, что в задницу мишки-Тедди может упираться пожарный гидрант, этот факт никого тут не смущает?! — заорал Чед и замер. В процессе речи он подорвался на ноги и теперь все в столовке глазели на него. Включая Тимура.
— Эк тебя пробило, — с задумчивым видом протянул Рома и дернул рукав Чеда вниз, заставляя сесть. — Я уж думал, что ты до конца останешься этакой ледяной глыбой. — А потом вдруг лукаво улыбнулся. — Сам говорил — у третьекурсников сейчас у всех «крышу» рвет. Потерпеть нужно. Или думаешь один такой? — он выразительно покосился в сторону пятого столика у окна, за которым, откровенно забив на все происходящее, сидела парочка парней, вцепившись в руки друг друга с такой силой, что побелевшие костяшки пальцев можно было разглядеть даже с места Ромы. — Но, если тебя он так пугает — скажи Лемешеву или коменданту, пусть вас расселят.
— Не расселят, — успокаиваясь и возвращаясь на место, выдохнул Чед. — Я спрашивал.
— Тогда расслабься и получай удовольствие, — хмыкнул Сима, за что получил тычок в бок локтем.
— Я католик. Для меня…
— Секс до брака запретная тема, да, я слышал, — согнувшись в три погибели выцедил Сима. — А ты действуй как мусульмане. Ночью Всевышний спит и нифига не видит!
— Сииима, — укоризненно протянул Рома. — Не учи мальчика плохому. Ему и так хреново. Но с другой стороны… В средние века нас бы всех на костре сожгли. Как твоя вера относится к такому, Чед? Мы одержимы? Прокляты?
— Ты ведешь с ним беседы о высоком? — вскинул бровь Сима.
— Мы просто другие, — буркнул Шеннон, отворачиваясь в сторону. — Просто Всевышний нас одарил иначе чем других своих детей. Ничего плохого не вижу. Вот если меня с моим даром будут пытаться заставить причинять зло, тогда я подумаю как все трактовать.
— Ну не с тобой же мне вести теологические споры, — ухмыльнулся Рома Симе и повернулся к задумавшемуся Чеду. Похоже, дискуссия отвлекла его от проблем. — То есть трактовка может измениться в зависимости от обстоятельств. Почему же ты не считаешь возможным изменить принцип «до брака» под давлением обстоятельств? Лемешев говорил, что без этого ты просто не сможешь учиться. А останавливаться, как я понимаю, уже нельзя.
— То есть ты предлагаешь мне первый раз заниматься любовью с парнем, с которым я знаком три недели и живу в одной комнате? — нет, мистер Шеннон не вспылил и не рассвирепел. Он скорее казался совершенно ошарашенным и несколько потерянным. Кажется, подобная мысль у него в голове попросту не укладывалась.
— Ну зачем такие крайности. Думаю, тебя даже выпустят на «погулять», если ты озвучишь куратору свое намерение найти девушку. Но если от Тимура тебя останавливает только «не до свадьбы», то можно так и не напрягаться. А если ты ему объяснишь про первый раз, то Тимур войдет в твое положение. И даже будет нежным. Возможно, — светлые глаза Ромы начало заливать темным, и он поморщился, жмурясь и снова хватаясь за голову. — Твою мааать… только без паники, сейчас пройдет…
— Блядь, ну какие ж вы сложныееее, — простонал Сима, срываясь с места. — Кого позвать? Куратора? Ректора? Лемешева? В медпункт?
— Никого, сядь, — дотянувшись до него, Рома дернул его за рукав. Внимание к его персоне не нравилось Силиверстову чем дальше — тем больше. Хватает и того, что ему постоянно приходится отбиваться от неудобных вопросов о модулях. — Говорю же — само пройдет. И Грек пообещал помочь.
— Грек… грек… через какую реку этот грека чешет к тебе на помощь?! — возмутился Сима. А потом вдруг пятерней зарылся в светлые Ромкины волосы и принялся массировать голову, хоть так пытаясь унять боль.
— Потому что он за нас отвечает? — огрызнулся Рома, а спустя пару секунд протянул. — О-о-о, да, так. Нежнее, Серафим, я ж не картошка… — он прогнулся, подался вперед, подставляясь под руку той стороной, где пульсировало сильнее всего. — И где ты был все это время?
