Ответить Чед не успел. В дверь постучались. Мягко, деликатно, негромко так, но очень уверено. Господин Шеннон взбледнул. Кажется, он был буквально уверен в том, кто стоит там, за дверью. И ни грана не сомневался что человек по ту сторону двери явился по его, Чеда Шеннона, душу.
— Роман, вы не могли бы открыть дверь, — очень вежливо попросил господин Ширинский. — Обещаю что ничего дурного ни вам, ни Чеду не сделаю.
— Понятие «дурного» у нас с вами могут кардинально различаться, — отозвался Рома, а потом продолжил по-русски. — Парень, ну не из таких твоя зазноба. И вообще он еще не.
— Вынужден извиниться за свое поведение, и за то, что не пояснил причин означенного, — выражался Тимурчик ну очень высокопарно и возвышенно. И это само по себе было весьма странно. Хотя, как шутили преподы, каждый из третьеклашек сходит с ума по-своему. — К моему прискорбному сожалению, господин Шеннон благотворно влияет на мое психоэмоциональное состояние в период изучения метатренинга. Он стабилизирует меня до приемлемого состояния, служит своего рода якорем для моего разума. Потому я буду настоятельно просить вернуть господина Шеннона в комнату. Нежное и трепетное отношение гарантирую. Буду внимателен и заботлив.
— Звучит как гребанная реклама в тивишопе, — артикулировал из своего угла Чед.
Рома закатил глаза, слез с кровати и, прошлепав до двери, распахнул ее на полную, впуская в комнату рассеянный свет холла.
— А ты можешь проще? В это время суток лично я не в состоянии разгребать твою устную каллиграфию. И раз господин Шеннон тут за моей широкой спиной — требую уточнить что по твоему мнению нежное и трепетное отношение.
На лбу красавчика-татарина произрастал «рог» роскошного багрового цвета. По всей видимости Чед и впрямь душевно его приголубил. Тимур сделал над собой неимоверное усилие. Это было видно по заходившим под золотистой кожей желваками, по напрягшимся мышцам, по тяжелому вздоху, сорвавшемуся с губ.
— Мне нужно с ним спать, иначе у меня поедет крыша окончательно. Я ни на кого не запечатлен, мой якорь в реальности — Чед. Я не собираюсь его насиловать, — отбарабанил он.
— А в штаны мне кто лез? — осведомился из-за Ромкиной спины британец.
— Мне нужен контакт с голой кожей, — оправдывался Ширинский.
— И в другом месте ты, конечно, голую кожу не нашел. Плечо там, запястье, — Рома, окончательно проснувшийся, вскинул бровь. В потемневших глазах бесились черти. — И кто-нибудь, в конце концов, объяснит, что такое «запечатление»? Считай это гнусным шантажом.
Тимур снова выдохнул. Собственно процесс повторился. Усилие, напряжение, выдох, будто для этого разговора Тимуру раз за разом приходилось мобилизовать всю свою волю.
— Это когда ты, как паззл, совпадаешь с другим человеком. Легче работать. Легче принимать информацию. Сосредотачиваться. Обычно совпадают взаимодополняющие специальности. Оракулы с операторами. Хроники с предметниками… Я — хроник... но есть склонность к операторству, но больше хроник... – его снова начало заносить и он с силой закусил губу. Вдохнул-выдохнул, беря себя под контроль. – Чед похож на предметника… в смысле материалиста… Роман, пожалуйста, и так херово…
— А меня кто-нибудь спросил? — возмутился Шеннон.
— А тебя изначально предупреждали. Твоя неуспеваемость — следствие твоего ослиного упрямства. Ты помогаешь мне, а я могу помочь тебе!
— Твоя помощь ему в этом, — Роман голосом выделил это слово так, чтобы вопросов, что именно имеется в виду, ни у кого не возникло, — взаимоисключает твои обещания о «не трону». К тому же это тебе достаточно одного его присутствия рядом. Твое сопение ему в ухо не поднимет его успеваемость.
— Ты не думаешь, как можно обойти условие? — маленький ритуал повторился, но на сей раз в голосе Ширинского промелькнул сарказм. — А я знаю. Потому что воспользовался лазейкой сам в начале первого курса.
— И как же? — хмуро полюбопытствовал Чед.
— Я мог бы ублажить тебя орально, — выпалил Тимур. Воцарилось напряженное молчание.
— Эм… — Роман взял себя в руки быстро. — Думаю, если бы дело было исключительно в том, чтобы кончить, Чед бы давно девственником не считался. Или я чего-то не понимаю?
— Не идет в зачет игра в одни ворота, — Тимур с силой обнял себя руками за голые плечи. Он сам был бос, что с учетом прохладного ночного воздуха было не слишком хорошо. На бедрах болтались впопыхах натянутые и незастегнутые до конца джинсы. Спешил, красавчик. — То есть если он сам себе помогает ручками — это фигня. Если интимно помогает кто-то — совсем другая история.
— Блядь, — в серцах и по-русски выдал Чед.
— Не все так плохо, — Роман фыркнул. — Все, что нужно — это просто расслабиться и получить удовольствие. Можешь даже закрыть глаза и «думать об Англии», — он откровенно веселился и даже не считал нужным это скрывать. — Это если не считать того, что особого выбора у тебя нет. Ну, разве что до проститутки прогуляться. Хорошо материшься. Для англичанина.
— Я тебя ненавижу! — с Симой поживешь, непременно дурному научишься.
